Беда

Беда…

Позапрошлым летом Генри сорвался, когда лазил по черным утесам в Бухте спасения, прямо под своим родным домом. Пролететь ему пришлось немало – футов десять-двенадцать. Если бы он упал чуть правее, то грохнулся бы на острые камни и сильно поранился. Чуть левее – и угодил бы на скалу, облепленную мидиями, которые были еще острее и располосовали бы его еще хуже. Но он плюхнулся прямо между ними в спокойную воду, и прилив мягко вынес его обратно на берег.

В тот день за ужином Франклин сказал, что пришла пора научить Генри лазить по скалам.

Он покажет ему, как цепляться руками и находить опору для ног. Покажет, как проверять надежность выступов и засовывать кулак в расщелины, чтобы использовать его вместо якоря. И может быть, если Генри проявит себя молодцом, он возьмет его с собой на Катадин[4 - Самая высокая гора в штате Мэн (1607 м).]. Может, они даже пройдут через Ворота до самого Лезвия Ножа. «Там есть на что посмотреть, братишка», – сказал он и благодушно потрепал Генри волосы.

Генри чуть не упал ниц и не пропел ему осанну.

А их отец снова повторил: «Если построишь свой дом подальше от Беды, она никогда тебя не найдет».

Вот почему Генри не был готов к ней вечером в свой четырнадцатый день рождения, когда подтягивал лямки рюкзака, полученного в подарок от родителей, чтобы показать Франклину, как хорошо он подготовился к пешему походу на Катадин, потому что Франклин наконец – наконец-то! – согласился его туда взять, хоть и предупредил Генри, что у него ничего не выйдет, что он выдохнется на полпути к вершине, что им придется повернуть назад, что он берет его только потому, что отец просил его взять с собой младшего брата – у которого, снова повторил Франклин, все равно ничего не выйдет.

В тот вечер, глядя из окна северной гостиной – родители стояли у него за спиной, придерживая занавески, – Генри не мог понять, почему единственный патрульный автомобиль в городе медленно едет по аллее, направляясь к их дому. Весна выдалась холоднее обычного и листья на деревьях пока не распустились, так что ему было отлично видно, как вертится красная лампочка на крыше машины, расплескивая огонь на еще почти голые дубы и клены.

Втроем они вышли в темный сад за домом – темный, потому что луна еще не встала и небо было беззвездным. Красный луч ударил прямо в них, и когда Генри посмотрел на лица родителей, они показались ему залитыми кровью.

Таким же он увидел и лицо брата, когда они приехали в больницу.