Пять Земель. Возвращение дракона

Тот, включив фонарь, потратил около двух минут на осмотр.

– Кариес тридцатого зуба, – сказал доктор Юн, а затем посмотрел на Артура. – Нужно удалять его и ставить пломбу.

– Конечно, – кивнул отец девочки, давая свое разрешение. – Доктор, а из-за чего вообще появляется кариес? Сколько лет живу, не припомню, чтобы он у меня был.

– Он возникает из-за ряда причин, – отвечая, доктор Юн поднялся со своего места и отошел к расположенному неподалеку шкафу. – Всегда из-за того, что в ротовой полости создаются благоприятные условия для бактерий.

Происходит это из-за избытка углевода, отсутствия гигиенического ухода, или попросту из-за сниженного иммунитета. Если честно, я удивлен. Обычно кариесом болеют почти все на нашей Земле хотя бы раз в жизни.

Достав какую-то баночку, он вернулся к Ивете, не заметив странной улыбочки Артура, промелькнувшей на его лице всего на секунду.

– Сейчас для пациентов его лечение безболезненно, – он открутил крышку и зачерпнул ватной палочкой находящуюся внутри субстанцию. – Даже боль от укола терпеть не нужно, десна заранее замораживается легкой анестетической мазью.

Помню, мне в детстве все делали без обезболивающего. На этом, конечно, я настоял сам, очень боялся уколов.

Нанеся на нижнюю десну мазь, он велел дожидаться онемения.

Закрыв глаза, Ивета глубоко вздохнула и, чтобы немного отвлечься, принялась петь у себя в мыслях свои любимые песни.

Прошло все хорошо и на удивление быстро.

За все время проведения «операции» девочка глаза почти не открывала.

Когда же доктор Юн объявил о том, что все готово, Ивета почувствовала, как сильное напряжение, натянутой до отказа струной сохранявшееся в ее груди, резко ослабло и пропало. Быть может, она боится стоматологов не настолько сильно, насколько сама считает.

Проконсультировав Артура о том, сколько Ивете нельзя пить и есть, он разрешил им идти и попрощался.

– Ну что, не так уж все и плохо, – сказал отец, положив свою широкую ладонь девочке на плечо, когда они вышли из клиники. – Как говорится, у страха глаза велики.

– Да, наверно, – отвечая, Ивета из-за обезболенной правой стороны нижней челюсти и части языка проглатывала слова.

– И с врачом тебе повезло, – продолжил Артур, вытаскивая из кармана ключи от автомобиля. – Помнишь, лет шесть назад я ногу сломал, когда на льду поскользнулся?

– Ага.

– Так вот я до сих пор помню того врача, который мне гипс накладывал. Такой взгляд у него злобный был, словно ему пять минут назад нос дверью прищемили.