В погоне за собой, или Удивительная история Старика

– Она тебя бросила?

– С чего вы взяли?

– Люди в теме разрыва отношений горделивы, в особенности мужчины. Если бы ты ушел от нее, то обязательно бы это упомянул, прямо, или хотя бы косвенно. Обоюдное согласие – бред. Всегда есть инициатор, а бросаемый, даже если ему впоследствии и будет легче, все равно чувствует уязвление собственной гордости. А по какой причине она тебя бросила?

Акель сделал упор на «бросила», и уже тогда меня это все-таки укололо.

– Не хватало денег. Променяла меня на другого.

– Все они женщины такие, да?

– И не говорите, Акель.

Меркантильные, без…

Тут я замолк, заметив, каким взглядом смотрел на меня Старик.

– Вы что, смеетесь надо мной?

– Еще как, Клим,– кивнул мужчина.

– Почему?

– Потому что слышал подобные истории сотни раз. Потому что вижу перед собой еще одного законченного неудачника. Я сразу это понял, как только ты вошел в мою комнату,– Старик с ухмылкой пригубил вино. Его мое изумленное выражение лица развеселило еще сильнее.

– Простите?

– Я назвал тебя законченным неудачником, а ты просишь у меня прощения.

Опять. Не говоришь: «Ты что, страха лишился, старый козел?!», или хотя бы: «Да что вы себе позволяете?!». Нет, ты говоришь: «Извините?». Рассказываешь мне, что тебя бросила жена, и жалуешься на то, что все женщины «меркантильные», как настоящий, полноценный, нелюбящий себя и свою жизнь, закомплексованный нытик и неудачник.

Тут я вспылил и подскочил на месте.

– Что вы такое говорите?!

– Что ты инфантильный неудачник, брошенный женой закомплексованный слюнтяй.

Мне казалось, я понятно изъясняюсь.

– А ты старый и дряхлый инвалид, брошенный семьей и не способный самостоятельно даже сходить в туалет!

Да уж, провоцировать Вирт умел. Так быстро вывести меня из себя, заставить разозлиться и наговорить такого… у него определенно дар.

Сказав это, я еще несколько секунд ощущал, как у меня в груди пылает огонь, но потом его потушил холодный ветер ужаса.

«Что я ему наговорил?!»

В те несколько секунд я слышал, как земля падает на крышку моего гроба.

– И как тебе удалось меня раскусить?

Что меня изумило еще сильнее, так это то, что Акель ничуть не обиделся. Он продолжал ухмыляться и смотреть на меня изучающим взглядом. Осознав это, я окончательно перестал понимать, что к чему.

– Все, что ты только что перечислил – правда,– не дождавшись ответа, сказал Вирт.– Да, я стар, да, я инвалид, да, моим сыновьям на меня плевать, и жене тоже, когда она еще была жива.