Кто прикончил Марка?

У Марка ноги стали ватными, он впал в ступор, ощутив настоящий страх. Страх, что он сейчас умрет. Ком в горле и груди мешал что-либо сказать. Перед глазами пронеслась не вся жизнь, а ее возможное, лучшее будущее. Когда психологически это терпеть стало невыносимо, он схватил обеими руками лезвие что было сил, сквозь режущую боль слегка оттолкнул оружие в обратную сторону и передвинул его правее от своего горла. Клинок лязгнул по каменной стене, а затем владелец меча убрал его в ножны.

– Вот так же держись за жизнь.

Обеими руками, сквозь боль. Ты смертен, помни об этом.

Марк вгляделся в свои окровавленные ладони и вспомнил историю Аксиса. Только ему не казалось, что это конец, а наоборот, начало. Но непонятно, начало чего?

– Ты, ты Герт Гайгер? – смело спросил Марк.

Тогда мужчина снова достал меч и приставил его к горлу Марка, все в то же место. Только в этот раз его желтые глаза были недружелюбны. Он достал ручной арбалет левой рукой, обернулся и нацелился в тот переулок; убедившись, что там никого, снова вернулся к парню.

– Я уже пон…

– Замолчи! – надавил чуть сильнее. – Тебя послали следить за мной или убить? Кто ты такой? На кого работаешь?

– Я, – пролепетал Марк, задыхаясь от страха, – я знаю о тебе от друга, он передавал тебе бутылку вина, вчера.

– При каких обстоятельствах ты узнал мое имя?

– Мы с женой встретили его, когда он нес… – Марк перевел дыхание. – Когда он нес бутылку. Поговорили с ним, он сказал, что у получателя имя странное, а мы спросили: «Какое?», вот так и узнал.

Герт издал медвежий рык, грубо ухмыльнулся и убрал меч в ножны.

– Я уже подумал, что стану тем бедолагой с площади, – облегченно сказал Марк.

– Это каким? Которого сегодня помиловали? – Герт особо выделил последнее слово.

– Ну да, видно, кому-то он больше насолил, чем Грейдену, – потирал горло Марк.

– Ха, ты думаешь, его убил кто-то, не имеющий отношения к Королю? Чушь полная.

– В смысле, не понял?

– Да ты совсем, гляжу, картину мира не рисовал.

В общем, люди любили, верили и поддерживали Пантелея. Чины заставили его снабдить армию, затем вовсе забрали все, что у него есть. Нельзя же его вот так казнить, вот и решили смягчить приговор перед народом. А жизнь и так коротка, кто знает, что с ним случится завтра, вдруг стрела прилетит.

– То есть сами же и убили его?

– Как пить дать, больше некому. Я более чем уверен в этом, ведь своим он платил, какой смысл? У нас в Раридже была схожая ситуация.