Кто прикончил Марка?

В какие-то моменты наступала неконтролируемая истерика, иногда даже падал на колени от немочи. В голове все всплывала она, ее прекрасные черные волосы. Большие карие глаза, так невинно хлопают. И на них теперь вечные слезы, из-за него. «Я теперь один? Я теперь один. И что делать дальше? Еще и на работу не пошел. Хотя хер с ней, с этой работой. У меня есть друзья, но… Но у нас теперь совершенно разные интересы, хотя я и не пью всего два дня. Разве можно так быстро измениться?»

Сам того не заметив, в какие-то моменты Марк приседал и отжимался, даже не отдавая этому отчета, наворачивал круги по хате, весь в своих мыслях.

Так и провел он свой день, уже стемнело, а она все не пришла. Марк сел на стул, который был напротив Йаниль во время их последнего разговора. Тьма, на стол легло тусклое пятно света, разделяющее его ровно пополам. С одной стороны Марк, с другой – Йаниль. Была. За окном слышится гул, такой мощный и, если можно так сказать мужественный. Как тот, во сне, в сыром проходе.

Он вспомнил и заново представил сцену с плачем в темной, узкой пещере. Только на этот раз события развивались по-другому, и из непроглядной тьмы выбежала Йаниль. Со своим милым круглым лицом, в слезах, и глаза ее полны боли. Он резко подорвался и отшвырнул от себя стул.

– Хватит, я больше не могу, не могу! – Он ударил кулаками о стол что было силы.

Его пронзительный вой был слышен даже соседям, некоторые псы поддержали его, немного оживив бездыханную атмосферу. Ветер гулял по улице и раскачивал оконные ставни, они ритмично ударялись об окно, будто имели свой уникальный паттерн, но это не вызывало у Марка никакого интереса.

Но как только ветерок колыхнул входную дверь, стоя за столом в позе военного тактика, Марк резко перевел голову на вход. Ожидая чуда, но не какого-либо, а конкретного. Чудом была бы она. Увы, ничего не произошло. Последовал психопатический смех. «Пойду-ка я лучше посплю, надеюсь, завтра отпустит», – решил Марк.

От этого звона нет спасения, только если разворошить гнездо колоколов да всем петухам головы порезать.

Ладно, не так жестоко, хотя бы колокола не трогать.

Марк открыл глаза, положил руку на грудь. Вроде все прошло, обернулся на соседнюю подушку – пустота. Что в душе, что по соседству. «Мы столько лет прожили вместе. Скорее всего, я ее никогда не забуду. Но почему я так зациклился на ней? Я живой, не умер, в жизни есть куча других вещей, полезных и бесполезных.