Одно сердце на двоих

Схожу и на рыбалку. Посмотрю на поместье.

– Ты все это серьезно, Вадим?

– Конечно. Справедливость, Славик, должна восторжествовать. Так оно и будет. А как решим вопрос с Леной и этой мразью Сухобоковым, отвезу тебя в наш госпиталь.

– Ты рехнулся? Да Сухобоков, если понадобится, в поместье столько быков наберет, что их там и взвод не возьмет. Бандюков отборных!.. В армии они не служили, на зонах опыта набирались.

– Разберемся.

– Ты в натуре без башни. Вали отсюда, пока тебя не уделали.

– Нет, Славик.

Теперь я от тебя уеду только тогда, когда Сухобоков станет выть от отчаяния и боли, вымаливать себе жизнь. Давай помогу. Говори, что сделать надо?

– Ты о чем?

– Ну, подмыть, снять белье, помочь лечь в постель. Потом приберусь в комнате, продукты разложу. Холодильник-то у тебя есть?

– В погребе как в холодильнике. А тот сломался.

– Не выкинул?

– А ты не видел в сенях?

– Не обратил внимания. Посмотрю, что там сломалось. Если помнишь, я техникой в училище сильно увлекался.

Дуневич улыбнулся.

Наверное, впервые за последние годы.

– Как же, помню. Тебя еще тогда называли Кулибиным и Левшой.

– Это в шутку, но технику люблю и кое-что в ней понимаю. Кроме компьютеров и разных устройств последнего времени. В них я ни в зуб ногой. Говори, что делать надо.

– Устраивайся в комнате. Помыться, извини, можно, если только из колодца ведрами воды натаскаешь. Чистое постельное белье в спальне, в тумбочке. А я сам справлюсь. Не впервой. Да, у тебя водка на утро осталась?

– Есть еще пузырь.

– Хорошо, а то самогон здесь дерьмовый, а на селе надо знать, у кого брать, да и не дадут чужакам.

– Зачем самогон? На селе что, магазина нет?

– Есть. Только там паленку одну продают. Безопасней самогон пить.

– Да, провинция.

– Это тебе не Москва.

– Даже не Суринам и не Сирия.

– А ты что, был там?

– Был. Из Сирии прилетел и отпуск получил.

– И чего там в реале, Вадим?

– Поздно уже, а рассказывать долго. У нас будет еще время обо всем поговорить.

– Ладно.

Дуневич покатил в свою спальню.

Галдин обмылся холодной водой, поставил машину за сарай. Потом он зашел в комнату Елены и посчитал, сколько сейчас ей лет. Вышло двадцать. Вадим застелил постель и прилег. Рядом на коврике устроился Султан.

Поутру Галдин вывез Дуневича на улицу, покормил пса, занялся уборкой, а потом и забором. С ним пришлось повозиться, но в конце концов Вадим установил его на место. Он занимался этим до середины дня.