Вьетнамские каникулы, или Записки дауншифтера

Я врал, что еще не созрел. Плача и обвиняя меня во всех смертных грехах, женщины уходили из моей жизни. На их место приходили новые жертвы моего эгоизма, ожидавшие счастья и марша Мендельсона. Увы, но через полгода, а то и раньше, звучал траурный марш Шопена. И так продолжалось с завидным постоянством. Но потихоньку, примитивные отношения, замешанные на инстинкте размножения, мне начинали надоедать. Я, все чаще и чаще, ловил себя на мысли, что хочу любви. Хотелось чувств, которые захватывают целиком, а не только ниже пояса.

Хотелось сходить с ума, совершать необдуманные поступки. Хотелось опять, как в юности заболеть любовью.

Глава 3. Болезнь любви

Прошел месяц. Мысли о красотке из турагентства не покидали. Выдержав небольшую паузу после возвращения из Италии, я решил наведаться в «Золотую жемчужину».

Видя меня с улыбкой и бутылкой граппы, работницы «жемчужины» обрадовались. Любому турагентству приятно лицезреть своих клиентов после поездки на позитиве.

Хуже когда в дверях появляются мрачные люди, по которым сразу видно, что им чего-то не досталось за пределами нашей родины.

Высказывая свою благодарность девушке, которая меня отправляла, я постарался рассмотреть голубоглазую злюку.

В этот раз, помимо роскошных глаз я увидел, правильные черты лица, тонкую шею, длинные густые каштановые волосы. Невольно поймал себя на мысли, о её сходстве с молодой Клаудией Кардинале.

Когда она встала из-за стола и прошлась по офису, моему взору открылись длинные ноги и значительная грудь.

Прошлый раз на ней был какой-то балахон, да и смотрел я только в глаза, но в этот раз приталенная блузка, расстегнутая чуть больше чем надо, направляла взгляд на соблазнительную ложбинку, подчеркивающую внушительный бюст. Фигура ее была не совершенна, но высокий рост все компенсировал. Признаюсь, меня всегда тянуло к высоким женщинам.

Что-то в них есть магическое.

Надо заметить, что эта девушка даже при «беглом осмотре», сильно отличалась, от тех с кем я общался. Гордая осанка, циничный взгляд. Во всем чувствовалась независимость от обстоятельств и мужского пола. Несмотря на то, что она держалась строго, в ней было столько порочности, как мне казалось, столько внутренней необузданной страсти.

Непонятная сила волоком тащила меня к ней.