Черная банда. Серия «Мир детектива»

– Я полагаю, вы знаете, на какой риск идете, гуляя с ним?

Девушка рассмеялась. – Он кажется безобидным, – легко ответила она.

– Это его хитрость. После второй чашки чая он становится сущим дьяволом. По той же причине, Элджи, я на некоторое время впадаю в спячку в сельской местности. Собираюсь на несколько дней к милой старушке Джулии Мэнтон, в сторону Шеффилда.

Мисс Фэрридейл озадаченно нахмурилась и посмотрела на него.

– Вы имеете в виду леди Мэнтон – жену сэра Джона?

– Именно эту милую старушку, – ответил Хью.

– Довольно хорошо. Но ее зовут не Джулия. И ей не понравится, если вы назовете ее старой.

– Боже мой! Разве нет? И не понравится? Должно быть, я путаю ее с кем-то другим.

– Дороти Мэнтон – хорошо сохранившаяся женщина, скажем, тридцати пяти лет. Она была дочерью бакалейщика, теперь же – самый ярый сноб. Надеюсь, вам у нее понравится.

– Ваша привязанность к ней ошеломляет меня, – пробормотал Хью. – Похоже, мне предстоит веселое времяпрепровождение.

– Когда ты уезжаешь, Хью? – спросил Элджи.

– Завтра, старина. Но не буду отвлекать тебя от чая. Следите, чтобы после второй чашки стол был между вами, мисс Фэрридейл.

Он приподнял шляпу и двинулся дальше по Хеймаркету, но вдруг повернул назад.

– Вы сказали «Дейзи», не так ли?

– Нет, Дороти, – засмеялась девушка. – Ну же, Элджи, я уже хочу чай.

Она вошла в «Карлтон», и на мгновение двое мужчин остались вместе на тротуаре.

– Повезло, что она знает эту Мэнтон, – пробормотал Хью.

– Не может быть? – ахнул Элджи.

– Никак не со времен Евы[5 - Перефразированное английское выражение, звучащее как « (не) знать кого-либо со времен Адама», т.е. «совсем не знаком».], старина. Ничего не назначай на ближайшее будущее. У нас будут дела. Я поступил на службу в полицию, и мне понадобится помощь.

Весело кивнув, он зашагал прочь, а Элджи Лонгуорт после минутного колебания последовал за девушкой в «Карлтон».

– Ваш друг – сумасшедший? – заметила она, когда он подошел.

– Абсолютно, – ответил он. – Давайте пожуем эклер!

Четверть часа спустя Хью вошел в свой дом на Брук стрит. На столике в прихожей лежали три телеграммы, он вскрыл их и прочитал. Затем, разорвав их на мелкие кусочки, прошел в кабинет и позвонил.

– Пива, Денни, – проговорил он, когда вошел слуга. – Пива в бокале. Я в прострации. А потом принеси мне одну из тех треклятых книг, в которые люди вписывают свои имена в сопровождении обычной лжи.