Один против Абвера

Нам некогда с этим возиться, спешим мы, понимаешь? Как твоя фамилия, сержант?

– Кривошеев, товарищ капитан.

– Вот и действуй, Кривошеев. Остаетесь нести службу. Никто вас не снимал, вникаешь? Фрицы бумажку подделали, а вы и повелись. Навести порядок, всех подозрительных задерживать! Тела стащите куда-нибудь, чтобы не воняли и глаза не мозолили. Напишешь рапорт своему начальству.

Солдаты рассредоточилось вдоль моста. Отовсюду доносились удивленные возгласы.

Усталые оперативники плелись по мосту, подгоняя пленного.

– Ничего себе, неплохо размялись, – пробрюзжал Гена. – К работе еще не приступали, а уже устали как собаки.

– Невероятно, товарищ капитан, – пробормотал Кривошеев, семенящий за ними. – Вы вчетвером положили всех диверсантов, одного взяли живым и при этом не потеряли ни одного человека. Разве такое возможно?

– Какой же ты добрый, сержант, – заявил Левторович. – Хотел, чтобы потеряли, да? По твоему головотяпству?

– Да в чем головотяпство-то? – с испугом проговорил Кривошеев.

 – У них бумага была с печатями, все как положено. Мне ли не знать эти печати? Выглядели они в точности как наши. Именно войска НКВД и должны охранять коммуникации. Мы тут люди временные. Товарищ капитан, не губите! – взмолился сержант. – Не докладывайте в штабе, что мы виноваты, не подводите под монастырь. Отныне будем повышенную бдительность проявлять, прямо как на самом строгом секретном объекте.

– Доложим, сержант, обязательно, – мстительно пробурчал Левторович.

 – Чистеньким хочешь остаться?

– Ладно, временный, отстань, – отмахнулся Алексей. – Иди, проявляй свою бдительность. Но учти, если еще раз маху дашь, то никто тебя из беды за уши не вытащит. А вы чего лыбитесь, товарищи офицеры? А ну, бегом к машине! Развели тут, понимаешь, комедию.

Глава 3

В итоге оперативники потеряли сорок минут, не считая времени, истраченного на починку машины. Лесная дорога одолевалась с трудом, колеса плавали в разливах грязи. Пустовой отчаянно газовал, по инерции сквернословил.

За лесом проезжая часть стала сравнительно сухой, хотя колдобин хватало и здесь. Машина не ломалась, но в задней рессоре что-то подозрительно хрустело.

Мимо пробегали поля, на которых уже наметились всходы. Там топорщилась какая-то растительность, из жухлой ботвы выбирались чахлые метелки.

– Что здесь росло? – спросил Казначеев.

– Мины, – проворчал Пустовой, поедая глазами подозрительные выпуклости на дороге.