Один против Абвера

Тот снова не находил себе места, волновался.

Состояние этого человека нетрудно было объяснить. Война с фашистами – чепуха. Куда страшнее попасть в немилость к своим.

Карта была из старых запасов – геологическая, со всеми топонимами и высотными отметками. Южнее лесного массива, к югу от Ненашева – деревня Коптянка. За ней река Илим, протекающая с востока на запад. Дорога вдоль Илима, село Мокрушино. За ним холмистая местность, где полегла штрафная рота капитана Суворова.

Линия фронта осталась там же, где и была четыре дня назад.

Разведка у немцев работала, поэтому сам городок из орудий они не обстреливали. К весне сорок третьего швыряться снарядами туда, где нет важных объектов, для них стало накладно. Штаб полка не в счет. Попробуй попасть в него.

Противник еще не надорвался, но к тому шло. Промышленность перегрелась, снабжение не поспевало, ощущалась нехватка боеприпасов и тяжелого вооружения. Немцы били из орудий по позициям советских войск, да и то нечасто.

Ненашев, окруженный лесами, даже не был райцентром. Тот находился в Бутове, южнее. Весь городок состоял из нескольких улочек, застроенных в основном маленькими частными домами.

Из промышленных предприятий к концу германской оккупации признаки жизни подавали лишь консервный завод и мастерская, где изготовлялись гробы. Она даже процветала. Здания бывшего горсовета, местного отделения НКВД – все, что в городе было построено на совесть, – использовалось немцами под комендатуру, военный штаб, полицейские участки.

Отворилась задняя дверь. В комнату вошла женщина, которую уже все видели. Взоры офицеров устремились на эту представительницу прекрасного пола. Такова природа! Даже на смертном одре мужчина будет оценивать женщину. Она причесалась, накрасила губы, смотрелась эффектно.

Эта женщина даже чем-то напомнила Алексею сотрудницу ЧК Риту Устинович из романа «Как закалялась сталь», который публиковался в журнале «Молодая гвардия». Впрочем, данная особа была постарше.

– Коленька, товарищи, наверное, чаю хотят попить. У нас есть сушки, баранки, ватрушки.

– Анфиса Павловна, не сейчас, – сказал Борисов и недовольно поморщился. – Дайте нам с товарищами поговорить, если несложно.

– Коленька, да разве же так можно? – Женщина всплеснула руками. – Ведь товарищи устали, голодные. Я сейчас согрею, все принесу.