Один против Абвера

Местные жители еще в первый день сдали пособников фашистов, которые остались в городе, рядились под нормальных людей. Трое в полиции служили, столько же в заготовительной конторе, которая у людей продукты отнимала. Всю компанию вывели в лес и расстреляли. В Бычьей балке за северной околицей братскую могилу обнаружили. В ней не меньше пятисот тел. Вонища там стоит страшная. Люди рассказывали, что сначала немцы евреев стреляли, которых до войны в городке хватало, потом пленных красноармейцев, не способных работать.

Дальше они уже хватали всех подряд – подростков, мужчин призывного возраста.

– Вы в курсе, что в Ненашеве действовала школа абвера по подготовке диверсантов?

– Да, на Школьной она находилась, – сказал Борисов. – Показывали знающие люди. Нет там уже ничего. Немцы сами все пожгли из огнеметов. В подвалы взрывчатку заложили и грохнули. Немцы школу закрыли за неделю до нашего наступления. Персонал и курсантов увезли в неизвестном направлении, часть документации сожгли, остальное вывезли.

– Штрафная рота капитана Суворова, погибшая во время прорыва немцев, кому подчинялась? Вам?

– Что вы, нет, – решительно проговорил Борисов. – Штрафная рота находилась в подчинении штаба дивизии. Ее из Черного Яра пригнали, как радиограмму получили. Бросили на высоту, чтобы немцам дорогу перекрыла. Там она вся бездарно и полегла под пулеметами. А в ней было двести тридцать душ.

– Ладно, перейдем теперь к нашему делу, Николай Петрович. – Саблин поднялся, чтобы размять ноги. – Анализ сложившейся ситуации позволяет предположить, что в штабе вашего полка действует крот, передающий немцам информацию.

Спорить не советую. Ваше мнение в этом вопросе учитываться не будет. Немцев заперли в Ненашеве тринадцатого апреля. В основном это сделала ваша часть, усиленная перед наступлением. На прочих участках немцы отходили организованно. Они закрепились, выровняли линию фронта. Здесь же у них получился выступ, который мы и срезали, а потом неделю давили артиллерией все их попытки вырваться из котла. На участке к югу от Ненашева стоял стрелковый батальон…

– Это не мой, – угрюмо вставил Борисов.

– Тем не менее его временно придали вам. Командир – майор Корбин, если не ошибаюсь. Четыре сотни бойцов надежно прикрывали проблемный участок, имели на вооружении достаточное количество пулеметов и противотанковых ружей. Заслон почти железный. Поздно вечером двадцать седьмого апреля он был снят с позиций. Южное направление практически оголилось.