Одна ночь

Его уродливый корпус паука раскачивается, изгибается, постепенно приближаясь к ней.

И Надежда Александровна чувствует, что он полон безумным желанием обладать ею. Такое ощущение вызывает у нее страшный кошмар. Здесь нет уже Хребтова, знакомого, смешного, неуклюжего, хотя несимпатичного, но заслуживающего сожаления. Здесь какой-то фантастический урод говорит хриплым голосом и протягивает к ней руки. Это огромный паук с глазами, полными бешеной страсти, хочет ее схватить.

С ужасом отскакивает она от него и ее восклицание звучит, как крик погибающей:

– Нет… нет… ни за что!

Он останавливается как вкопанный.

Ее голос и движения говорят о глубоком отвращении. Значит, надежды нет… значит…

Положение вещей сразу становится для него ясным, но оно слишком ужасно, чтобы можно было с ним примириться.

Хребтов падает на колени. Слезы начинают течь из глаз, рыдания разрывают грудь.

Он чувствует, что вот здесь, перед ним, открывается могила. Хуже могилы – холодная, глубокая безнадежность.

На него веет ужасом бесконечных страданий, и, хотя разум говорит, что надежды нет, животный инстинкт приказывает ему ползать на коленях, просить, плакать.

Это бессознательный взрыв мольбы, и под его влиянием уродство профессора достигает своего предела.

Крестовская глядит на него, как зачарованная; все происходящее так ужасно, так отвратительно, что кажется сном. Чувство действительности начинает покидать ее, сменяясь безумным страхом.

Хребтов рыдает и протягивает руки, она с ужасом отбегает в другой угол.

Он следует за нею, она начинает метаться по комнате, не находя дверей, слишком напуганная, чтобы догадаться крикнуть, близкая к обмороку.

Длинные лапы паука протягиваются за нею. Хриплый голос, прерывающийся всхлипываниями, говорит о любви, о страсти, о безумии. Два глаза на искаженном лице горят, как глаза животного.

Она все убегает, он все ее преследует. Слова перестали вырываться из его горла. Он полон лишь одним желанием поймать ее… схватить…

Ни он, ни она больше не рассуждают.

Кошмар стал действительностью. Паук гонится за жертвою. Долгие века культуры внезапно куда-то исчезли; вместо них остались первородные элементы животного организма – страсть и ужас.

Но в эту минуту отворяется дверь и входит доктор. Его невзрачная, незначительная фигура производит громадное действие; она переносит их из мира кошмаров в мир действительности. Она дает их нервам толчок, пробуждающий от галлюцинации к сознанию.