Офицеры. Лучшие романы о российских офицерах

– Мне особых условий не надо, товарищ старший лейтенант.

– С характером?

– Пусть будет так, как будет.

Доронин внимательно посмотрел на Костю.

– Извини, Ветров, а настоящий, родной отец, он что, давно не живет с вами?

– Он погиб. В Афганистане, в год моего рождения, так что я его даже не видел.

– Офицер?

– Так точно, летчик.

– Понятно. Значит, не хочешь коптером?

– Никак нет.

– Что ж, воля твоя. Хорошо, Ветров, иди во взвод. Ты во втором?

– Так точно.

– Иди. И передай командиру взвода, чтобы прибыл ко мне.

– Есть.

Когда Костя вышел, Доронин задумался. Этого парня ждало сложное испытание. Ветров обязательно попадет под плотный прессинг, и нужно принять меры, чтобы оградить его, но как это сделать? Тотально установить контроль невозможно, но усилить его следует. Парень при всех достоинствах просто не может быть подготовлен к жизни в суровых условиях, ему необходимо помочь, как, впрочем, и всем «молодым». Парадокс получается. Сейчас этих сопляков защищаешь, оберегаешь, чтобы не задела их «неуставщина», а потом они же, становясь старослужащими, сами начинают беспредельничать, унижая таких же пацанов, какими были сами каких-то полтора года назад.

И объясняешь, растолковываешь, и вроде понимают они все, но ситуация неотвратимо повторяется. Словно через год-полтора их поражает какая-то эпидемия жестокости. Не всех, конечно, но большинство. И это факт.

В планах командира роты, кроме беседы с молодыми, назначено было и собрание старослужащих. Личный состав был собран в отсеке 1-го – 2-го взводов.

Отработав общую тему, связанную с прибытием молодого пополнения, Доронин на личный разговор вызвал тех, кто потенциально мог оказывать давление на молодых солдат. Среди вызванных был младший сержант Гольдин.

– Гольдин! Надеюсь, ясно, почему ты оказался в канцелярии?

– Куда ясней, товарищ старший лейтенант. Одного не пойму, почему вы всегда заостряете на мне свое внимание? Где бы что бы ни произошло, сразу подозревают Гольдина. Что я, монстр какой?

– А ты, Гольдин, вспомни, разве не водятся за тобой грешки в отношении молодых? Или не ты заставлял молодых подшивать тебе подворотничок и чистить сапоги?

– Я, между прочим, товарищ старший лейтенант, в свое время не одну сотню этих самых подворотничков «дедам» подшил.

И ничего, не ныл, исполнял все как положено. Чем эти «духи» лучше меня?

– Не забывайся, Гольдин, и не наглей. Ты не со своими друзьями базаришь, а с офицером разговариваешь. И демагогию свою брось.