Офицеры. Лучшие романы о российских офицерах

Казарма стала праздничной, нарядной, меняя к лучшему и настроение ее обитателей.

Доронин находился в канцелярии, когда к нему вошел посыльный по штабу с книгой нарядов.

– Товарищ старший лейтенант, вам расписаться нужно.

Сердце екнуло. Неужели наряд в новогоднюю ночь? Но праздничные наряды планируются на несколько дней, может, пронесет и его очередь выпадет на тридцатое или на второе число? Не пронесло. В книге четко обозначено: «31 декабря – дежурный по парку – ст. л-нт Доронин».

– Вот черт! Что же это такое?

– Распишитесь, товарищ старший лейтенант, мне еще многих обойти надо. Начальник штаба ругать будет, если кого не найду.

В это время в канцелярию вломился Чирков.

– Что за дела, военные? Оп-па, смотрю, Сань, загремел ты в наряд? И когда?

Володя знал, что Александр собирается встретить праздник с Катюшей, и радовался этому.

– С 31-го на 1-е, Володь, как нарочно.

Настроение у Доронина упало на ноль.

– Это Куделина работа, – проговорил Чирков, – чует мое сердце.

Так и норовит людям праздник испортить.

– При чем тут Куделин? График начальник штаба с комбатом составляют.

– Все равно без замполита не обошлось. Ну чего нос повесил? Слушай, ты давай оставайся здесь, а мы с посыльным до штаба прогуляемся, решим твой вопрос.

– Зачем без толку лишний шум поднимать?

– Сиди здесь, пехота, и жди меня.

Чирков ушел и вернулся через полчаса.

– Ну вот и все, а ты боялся.

Гуляй смело со своей Катюшей. Да, Доронин, с тебя стакан.

– Как тебе это удалось?

– Я заменил тебя. И все оформил как следует, даже в приказ изменения внесли. Так что свободен ты, Сань, как птица в бреющем полете.

– Володь!

– Ладно, молчи. Потом два наряда отстоишь за меня.

– Да хоть десять! Но как же Даша?

– А что Даша? Ей не привыкать. Скажу, за доблестную службу отмечен праздничным нарядом, так что – гордись, родная. Короче, мое это дело.

Я же понимаю, как важна для тебя первая семейная встреча. Посему молчи, но стакан давай наливай.

– Нет у меня сейчас.

– Мамеда пошли.

Доронин вызвал старшину Мамедова.

– Акиф? Ты мне кунак? – спросил его Чирков.

– Я понял. Что? По новой, командир? – Мамедов был недоволен, решив, что Доронин собирается выпить.

– Ни черта ты не понял, мой горный друг, – продолжал Чирков, – речь не о твоем командире, а обо мне.