После конца. Часть 1

Застыв на месте, геолог пялился в то место, где скрылось то ли убежавшее, то ли укатившееся животное, и жалел, что рядом нет Андрея, который смог бы пояснить ему увиденное. Вдруг его в плечо кто-то легонько, но настойчиво толкнул.

– Ты в порядке, одиннадцатый? – спросил его один из солдат.

– Да, все хорошо, – спустя мгновение ответил Луи, продолжая смотреть в сторону кустов.

– Что там?

– Сам точно не знаю, – неожиданно хохотнул ученый и перевел взгляд на военного.

Сжимая в руках черный автомат, он с изучающим прищуром, какие можно увидеть у коллекционеров, проверяющих предмет на подлинность, рассматривал Луи.

Прочитав его фамилию на нагрудной нашивке, Ливелс осмотрелся и понял, что они отстали от своей группы.

– Пошли, одиннадцатый, – кивнул солдат, указав дулом оружия в нужную сторону. – А то командир всыплет нам обоим по первое число. Будем неделю за всеми посуду мыть.

Нахмурившись, Луи на мгновение смутился от того, как его назвал вояка, но потом вспомнил, что для удобства всем ученым несколько дней назад выдали нашивки на грудь, только вместо их имен – как было у солдат – на них значились индивидуальный номер, группа, и отряд.

– Хорошо, – кивнул Луи и, убрав руку с кобуры, двинулся вперед.

Ученый почувствовал нервозность. Тогда он вернул руку на свое оружие и вновь ощутил облегчение. Это было похоже на то, как ребенок держится во время переноса стресса за руку матери. Ведь тогда все ужасы не так страшны. Хуже всего – переживать страх в одиночестве.

Осознание того, что ты один в целом мире и что все его ужасы и тяготы давят на тебя, желают тебя свалить и утопить в грязи, а ты еще и не можешь при этом ни на кого опереться, уничтожат тебя скорее, чем сами ужасы. Знание же того, что кто-то разделяет эти трудности вместе с тобой – неимоверное облегчение для души.

Держась за свою «руку матери» в виде холодной стальной пушки, геолог обратился к солдату, намереваясь хоть как-то отвлечься от внезапно опьянившей его настороженности.

– Откуда ты, Альберт Джонс?

Тот посмотрел на него как-то странно, и Луи подумал, что солдат промолчит, отвернется и уйдет, но тот все же ответил.

– Из Мендосы. Это в Аргентине.

– Аргентина? – переспросил Луи. – А фамилия…

– Да, да, я знаю, – перебил его Альберт. – Моя семья из Англии. Я родился уже после их переезда. А ты?

– Франция, Марсель.

– Был там однажды, – кивнул Джонс. – Посетил замок Иф. На секунду ощутил себя графом Монте-Кристо.