После конца. Часть 1

– Нам нужно разобраться с этим существом, и быстро, – почесывая бровь указательным пальцем, сказал Зорич. – Если люди узнают, что у них под боком завелась такая нечисть, они начнут паниковать, ведь одно из немногих оставшихся безопасных мест на Земле стало небезопасным.

– Я не смогу вмешаться, – кивнул Прометей и оперся своими ладонями о стол. На его чуть оголившихся запястьях Леман увидел грубые шрамы от цепей. – Меня, шатающегося по городу, каждый узнает. Но власти дали вам полное разрешение на ношение оружия в пределах резервации на время проведения операции.

Законники вас не задержат. Только вы должны будете одеться по-обычному.

– Само собой, Прометей, мы не идиоты, чтобы, пытаясь не раскрыться, ходить по городу в форме Черных Крестов, – ответил ему Зорич. Затем он повернулся к Риону. – Думаю, нужно отправляться днем. Изучить все улики. Вы даете разрешение?

Спустя несколько секунд глава ордена кивнул.

– Я возьму только своих. В большой толпе нет необходимости.

– А я, если что, могу вас проконсультировать отсюда. Дистанционно, – предложил Прометей, и Зорич согласно кивнул.

– Тогда за работу, – махнул рукой Рион.

Поднявшись, Леман подошел к Зоричу.

– Сколько есть времени на подготовку?

– Мы выйдем в полдень, – ответил командир, направляясь к двери. – Встретимся на парковке. У тебя все нормально?

– Да, Зорич, все хорошо.

– Отлично, – по его взгляду Леман понял, что тот ему не поверил ни на йоту. – Тогда иди.

Кивнув, солдат вышел из конференц-зала и, почувствовав, как заурчало в животе, только после этого вспомнил, что уже не ел с утра вчерашнего дня. Кашлянув в кулак, Леман в одиночестве направился в столовую.

Облачившись в ту же одежду, что и прошлой ночью, Леман пришел к условленному месту сбора самым первым. Меряя шагами территорию парковки и время от времени поправляя капюшон, он не мог найти себе места. О девчонке (так он всегда называл Киру, если начинал думать о ней) солдат вспоминал мало, то странное чувство, что он ощутил, будучи рядом с ней и которое сохранялось осадком до самого отхода ко сну, больше не трогало его, но… все же остался какой-то дискомфорт.

Странный, не дающий покоя, и из-за этого еще более ощутимый. Леману казалось, что у него будто бы что-то забрали. Он словно потерял какую-то очень важную для себя вещь, которой неизменно пользовался на протяжении большей части своей жизни.