Офицер особого назначения

Возле парня стояла спортивная сумка. Он сидел на скамейке у левого борта от кабины, подняв черные солнцезащитные очки на лоб, неподвижно и бездумно глядя на ручку двери грузового салона.

За ним наблюдал человек постарше, сидя напротив, на другой скамейке, перебрасывая из руки в руку сотовый телефон. В салоне царило гнетущее молчание. В отличие от кабины, где хоть изредка мужчины все же обменивались фразами.

Старший, занимавший место пассажира, смотрел то на остановку, то на часы. Водитель курил, но окурки на улицу не выбрасывал, а складывал в пепельницу.

Тихо играла магнитола – какая-то инструментальная музыка. Докурив и затушив очередной окурок, водитель спросил у соседа:

– Не пора, Мирон? Народу порядком подвалило. Скоро трамвай подойдет.

Миронов ответил, растягивая слова:

– Не время еще, Прохор, не время! Эту толпу пропустим! В зоопарк должна поехать группа первоклассников из местной школы. Вот как они выйдут на остановку… тогда и начнем работать!

Прохор, он же Семенов, поинтересовался:

– А ты уверен, что учеников потащат в центр на трамвае, а не вывезут автобусом от школы?

– Нет, не уверен! Но если детишки, – при слове «детишки» Мирон сжал и так тонкие, как нить, губы, – если детишки не появятся к следующему трамваю, отрабатываем тех, кто окажется на остановке.

Семенов вздохнул:

– Ясно!

И задал еще один вопрос:

– А с Башкиром ты связываться будешь?

Мирон строго взглянул на водителя:

– Тебя это так волнует?

– Да нет! Мне без разницы! Просто спросил.

Надоело молчать. И так уже час тут торчим. Наверняка нашу «Газель» заметили. И не одна пара глаз. Кое-кто из особо любопытных мог и номерок срисовать!

– Ну и что?

– Ничего! Я же сказал, сидеть молчком надоело.

Миронов посоветовал:

– Музыку слушай!

– Ты это нытье называешь музыкой?

Мирон повысил голос:

– Вот как раз это нытье, как ты выразился, и является музыкой, а то, что нам вдалбливают сраные демократы, – натуральное дерьмо. Причем от отечественного смрада больше!

И неожиданно добавил:

– А с Башкиром у нас связь не предусмотрена.

Он со своим зомби работает автономно.

Из-за поворота, метрах в трехстах от остановки, показался трамвай. Шел он медленно, перегруженный народом. Однако все ожидавшие на остановке каким-то образом сумели в него втиснуться.

Мирон взглянул на часы:

– Аккуратно ходят!

Прохор не понял:

– Кто ходит?

– Не кто, а что! Трамвай! Строго по графику, висящему на остановке. Через каждые десять минут.