Креахоновая крепость. Водовороты времени

Присутствие Гермеса Гудини, как обычно, вгоняло бедную девочку в ступор; она шла, словно сомнамбула по канату, натянутому под куполом цирка.

– Что, гуляешь? – спросила Яналия.

– Да я так… – пробормотала Тиша, отводя взгляд.

– Так – это как? – уточнила Яналия.

– Меня мадам Симона ждёт. Я ей обещала… с уборкой помочь.

Яналия понимающе кивнула. Среди Крейнов Тише жилось не особо сладко. Она находила отдушину в обществе мадам Симоны, старой цыганки.

– А вот, кстати, – сказал Гермес, пихнув Яналию в бок.

– Мадам Симона не ведьма, а цыганка, – сказала Яналия.

– Это одно и то же!

– Что ты несёшь! Даже слушать противно!

Тиша переводила взгляд с Яналии на Гермеса и обратно.

– Так я, наверно, пойду? – произнесла она, отступив на пару шагов.

– Подожди! – Гермес поднялся с лавочки. – Мы с тобой.

– Ой, а может в другой раз? – испугалась Тиша. – Мадам Симона просила…

– Да успокойся ты, – бросил Гермес.

Апартаменты мадам Симоны располагались в дальнем конце жилого яруса. Яналия, Гермес и Тиша, выглядевшая так, словно шла на расстрел, а не в гости, поднялись на лифте и, миновав череду коридоров, остановились возле нужной двери.

Тиша позвонила, и автоматическая дверь распахнулась. В прихожей царил полумрак, точно так же, как в ярмарочном шатре мадам Симоны.

– Здравствуйте, – произнесла Тиша, чуть повысив голос.

– Заходи, дорогая, заходи! – донеслось из глубины квартиры. – Ты сегодня не одна, с товарищами?

Тиша, а следом за ней Яналия и Гермес переступили порог. Прихожая была завалена всевозможным барахлом и оттого казалась тесной. Яналия неловко повернулась и едва не опрокинула керамическую напольную вазу, из которой торчали зонтики и трости с вычурными набалдашниками. Прихожую от гостиной отделяла декоративная штора, сделанная из разноцветных деревянных бусин.

– Мадам Симона, – сказала Тиша, – я пришла помочь с уборкой!

Бусины, постукивая друг о друга, раздались в стороны, и в дверном проёме возникла немолодая, полного телосложения цыганка, облачённая в красную шаль, цветастую блузу и дюжину разноцветных юбок, надетых одна поверх другой.

– Дорогая, ну что ты, мы же позавчера всё убрали, – произнесла мадам Симона. – И пыль с полок вытерли.