Креахоновая крепость. Водовороты времени

 – И вообще не факт…

Речь циркачки была неожиданно прервана голосом Роджера Моррисона, донёсшимся из громкоговорителей:

– Внимание! Просьба явиться на Центральный пост безопасности следующих работников цирка: Ар-Рази Абир, Ар-Рази Зайнаб, Ар-Рази Саид, Белых Алекс, Белых Виктор, Белых Марина, Боффин Теадемис, Витц…

Моррисон принялся зачитывать длинный список из хорошо знакомых Яналии фамилий, только изредка перемежающихся незнакомыми. Однако девушка сразу обратила внимание, что ни одного из Гудини Моррисон не назвал – получается, тех, кто в приснопамятный День Большого Купания работал на ярмарке, на ЦПБ не вызывали.

– …Молестус Гай, Молестус Жанна, Молестус Цезарь, Молодцов Александр, Молодцова Майя, Молодцова Яналия, Морт Расул, Мут… – как заведённый продолжал начальник охраны.

Услышав свою фамилию, Яналия издала протяжный стон разочарования. Впрочем, чего она хотела, если в список угодила даже директор Мут!

Через пару минут Роджер Моррисон закончил перечислять имена и произнёс:

– Предписанное для явки время придёт вам на коммуникаторы.

Конец связи.

В ту же секунду коммуникатор Яналии завибрировал. Открыв сообщение, она увидела, что её визит к Моррисону совпал с репетицией на манеже. Мало того, посмотрев на время, девушка поняла, что заболталась и опоздала на урок искусства. Залпом допив кофе, она кивнула мальчикам и помчалась в школу.

* * *

Яналия осторожно заглянула в кабинет. Фанделина имела свойство с головой уходить в творчество, поэтому всегда оставался шанс проскочить мимо неё незамеченной.

Взору юной циркачки предстали многочисленные мольберты, расположенные полукругом. Практически за каждым сидел ученик, однако учительницы видно не было.

– Да заходи ты уже! – позвал Гермес, заметивший Яналию. – Фанделины нет.

Порадовавшись такому везению, Яналия пересекла класс и уселась за свободный мольберт, слева от Гермеса. Её приятель выглядел как типичный художник – свободная белая рубашка, небрежно расстёгнутая на пару пуговиц, щека, продуманно испачканная краской.

Словно пародируя кого-то из великих живописцев прошлого, Гермес нацепил на голову тёмно-синий берет, а за ухо заткнул длинную кисточку. Окинув приятеля скептическим взглядом, Яналия произнесла:

– Я уж думала, мне неявку поставят – почти на десять минут опоздала.

– Тебе повезло, Фанделина сейчас в учительской. А ты где была?

– Слышал Моррисона? – спросила Яналия. – Я разбиралась, в чём дело!

– Вот как? – снисходительно произнёс Гермес.