Креахоновая крепость. Водовороты времени

Узор крыльев, похожий на череп и на татуировки главного механика, соответственно, безусловно повлиял на выбор Яналии. Однако она искала более глубокие ассоциации, не ограничиваясь поверхностным сходством. На Омикроне Лич охотился на других бабочек. На деле это насекомое являлось опасным хищником, что, по мнению Яналии, позволяло провести параллель между ним и Расулом.

Девочка сунула в карман электронный пропуск и покинула жилой отсек. Миновав несколько коридоров и один эскалатор, она очутилась в парке. Ресторан закрылся в девять, и за стеклянной дверью было темно, лишь мерцала старомодная вывеска, украшенная ирландским трилистником.

Зелёные неоновые трубки чуть слышно гудели. Яналия остановилась в тени раскидистого каштана и огляделась: на прилегающих аллеях – ни души. Это было хорошо, ибо их дело требовало строжайшей секретности. Гермес появился в 23:29, одетый в строгий чёрный костюм, красную рубашку и блестящие лаковые туфли. На плече у него болталась небольшая котомка.

Яналия не знала, что задумал её приятель.

В этот раз не было репетиций, а значит, от неё требовалось только ассистировать.

– Чей лик явился мне прекрасный в столь поздний час, в бандане красной?

Яналия закатила глаза:

– Чего это ты стихами заговорил? Тебя слины покусали?

– Последний раз меня кусал солярианский мохнатый грюк, но это было три месяца назад, – сообщил Гермес.

– Идём уже! – Яналия усилием воли погасила нарастающее раздражение. Хорошо подвешенный язык гарантировал Гермесу успех у девочек, юные циркачки так и вились вокруг него, словно халлаки в ожидании корма.

Яналию неимоверно бесило, когда Гермес начинал общаться с ней так же, как со своими поклонницами.

Воспользовавшись лифтом, друзья спустились на второй ярус, где находились аквариумы. В холле царила тишина. Большое овальное помещение использовалось в основном как пересадочный пункт, сюда сходились лифты и эскалаторы. Ниже располагались владения Расула, спуститься туда на пассажирском лифте было можно только при наличии кода доступа.

Школьники могли беспрепятственно посещать холл второго яруса, комнаты отдыха и другие места общего пользования, а вот заходить в рабочие отсеки имели право только дрессировщики и персонал.

Неожиданно одна из дверей открылась, и в холл высыпала компания борирров. Они смеялись, то есть издавали глухие клокочущие звуки, забавно раздувая пузыри. Борирры увлечено болтали на своём языке и не замечали двух школьников, застывших возле автоматов с напитками.