Варвара Шум. Золотой диск

– Мы опоздали, да? – спросил Никита, оглядываясь.

– Да.

– Извини. Это я виноват. Загулялся, совсем забыл про время…

– Помолчи, – сказала Варвара. – Дай мне подумать.

Девушка прошлась туда-сюда, что-то бормоча себе под нос. Никита наблюдал за ней, время от времени поддёргивая сползающий с плеча ремешок. Так продолжалось несколько минут.

– Доставай камеру, – распорядилась Варвара. – Будем снимать.

Не говоря ни слова, Никита принялся расчехлять камеру. Пока он готовил аппаратуру к съёмке, Варвара вытащила пудреницу и попыталась хоть частично вернуть утраченный во время пробежки лоск.

Она поднялась на полтора часа раньше остальной съёмочной группы, чтобы привести себя в надлежащий вид, вымыть голову и сделать маникюр. И чего ради, спрашивается?

Свою передачу Варвара решила назвать «Дневники крутой путешественницы». Она собиралась появиться перед зрителями в образе безбашенной девчонки, которой море по колено. Именно поэтому на ней были джинсы в дырках, кожаная куртка, наподобие тех, что носили мотоциклисты, и футболка с надписью «Отрывайся!».

Но крутая – не значит запыхавшаяся и взъерошенная!

Варвара поправляла причёску, силясь разглядеть себя в маленьком зеркальце, когда к ней подошёл Никита.

– Вот, возьми, – сказал он, протягивая Варваре миниатюрный микрофон-петличку. – Хочешь, я помогу надеть…

– Спасибо, сама справлюсь, – огрызнулась девушка.

Забрав микрофон у оператора, она закрепила петличку на вороте куртки, а трансмиттер – маленькую чёрную коробочку с антенной – повесила сзади, на пояс джинсов.

Шнур, соединяющий микрофон и передатчик, Варвара пропустила под футболкой.

– Что снимаем? – спросил Никита.

– Подводку, – Варвара медленно повернулась вокруг своей оси, выбирая наиболее удачный ракурс. – Пока что нам нужен общий план…

Самым заметным сооружением на Пласа-де-Армас был массивный, мрачноватый с виду готический собор. Здание жёлто-серого цвета напоминало огромный песчаный замок, основательно прожаренный солнцем, и только ворота были тёмно-зелёными.

Другим сооружением, на фоне которого фотографировались многочисленные туристы, являлся фонтан. Каменную чашу венчала позолоченная статуя – верховный инка в головном уборе из перьев и с боевым топором в правой руке. И хотя было пасмурно, статуя сверкала, словно отлитая из легендарного индейского золота, захваченного и переплавленного конкистадорами.

– Сначала снимаем на фоне собора, – решила Варвара.