Варвара Шум. Золотой диск

 – Если мы снимем лица грабителей, это будет бомба! Эксклюзивный материал! Пулитцеровская премия[2 - Пулитцеровская премия – престижная американская награда в области журналистики, литературы и т. д. На момент описываемых событий россияне трижды становились обладателями этой премии.] у нас в кармане! Ну же!

– Ты ненормальная, – пробормотал Никита и включил камеру.

Варвара хотела обидеться, но в бледном свете видоискателя увидела на его лице не раздражение или испуг, а искреннее восхищение. Похоже, образ крутой ведущей произвёл на молодого оператора должное впечатление.

Презрительно фыркнув, девушка уступила Никите место у приоткрытой двери. Пока молодой человек настраивал камеру, сама она присела на корточки и одним глазом прильнула к щели между створками. Обзор был хороший, она видела значительную часть зала и даже пузатого охранника, который продолжал изображать дятла.

– Темновато, – пробормотал Никита, вращая объектив. – Сюда бы немного света…

– Ну, прости, – сварливым тоном произнесла Варвара.

 – В другой раз организую тебе парочку прожекторов.

В этот момент дверь, на которую она смотрела, резко распахнулась. Резные створки с оглушительным «Бам!» ударили о стену. Подземелье вздрогнуло, как будто испанские пушки, пятьсот лет назад сравнявшие это место с землёй, дали последний прощальный залп. Дёрнувшись, Варвара слегка потеряла равновесие и вцепилась в острую коленку Никиты. Когда эхо удара смолкло, из открывшихся дверей появился мужчина в белой спортивной куртке.

Варвара ожидала увидеть кого угодно: грабителя в маске, очередного зомби-охранника, даже призрак Инки Атауальпы со всей свитой.

Но только не грубияна, у которого она не так давно пыталась взять интервью.

В его появлении было что-то неестественное. Чтобы так резко распахнуть дверь, нужно было со всей дури садануть в неё ногой или плечом. Мужчина должен был вылететь в зал, подобно живому тарану, но вместо этого он просто возник из тёмного проёма. Между моментом, когда створки врезались в стену, и его появлением прошло пять или шесть секунд.

У Варвары возникло странное ощущение, что дверь распахнулась сама по себе. Она уже видела такое, в московской квартире, где бушевал полтергейст, и сейчас, сама того не осознавая, прикоснулась к шраму на левом виске. Этот своеобразный автограф, оставленный беспокойным духом, был чуть холоднее, чем остальная кожа, и служил напоминанием, что призраки существуют, просто встречаются чуть реже, чем хотелось бы зрителям «За гранью реального».