Гретель и ее бесы

Обрыв уходил вниз метра на два с половиной. Гретель натянула куртку и начала спускаться, цепляясь за корни и выступающие камни. Глинистая почва осыпа?лась из-под подошв большими липкими комьями, корни легко отделялись от земли, стоило за них потянуть. Когда под ногами оставалось всего полметра пустоты, узловатое, похожее на варикозную вену корневище вышло из ложа. Резко натянувшись, оно швырнуло в лицо Гретель пригоршню грязи и мелких камней. В тот же миг глаза словно засыпало толченым стеклом. Корень заскользил в ладонях, и Гретель выпустила его.

Каждой весной Зальц-Ахен наполнял русло, чтобы к осени снова обмелеть. Сейчас глинистый обрыв и кромку воды разделяло несколько шагов. Гретель упала на спину, но тут же перевернулась и встала на четвереньки. Ослепшая, она поползла вперед, по песку и грязи. Почувствовав руками воду, девочка продвинулась еще немного, набрала полную пригоршню и попыталась промыть глаза. Сначала ей показалось, что под веками зашевелились мелкие иглы. Но потом вода сделала свое дело, и резь уменьшилась.

Гретель подносила пригоршню воды то к одному, то к другому глазу, когда со стороны Сырого Погоста послышались голоса. Пока еще далекие и неразборчивые, они понемногу приближались. Гретель поднялась на ноги и, отчаянно моргая, огляделась.

– Мы тебя найдем, слышишь?! – донеслось из-за деревьев. – Ты у нас получишь!

В грязном месиве отпечатались ее колени и кисти рук с растопыренными пальцами. Даже полный идиот не пропустил бы такой след. Чертыхнувшись, Гретель стянула ботинки и на цыпочках вернулась к обрыву.

Она собиралась идти вверх по течению, туда, где заканчивался Сырой Погост и начинались поля. Фермеры собрали урожай кукурузы в конце сентября, оставив подсохшие стебли шелестеть на ветру. Там ничего не стоило затеряться.

«Пусть Курт и Йозеф побегают, поищут», – подумала Гретель.

Она сделала буквально три шага вверх по реке, когда ее взгляд упал на вертикальную дыру, скрытую переплетением корней. Едва заметная с берега, пещера выглядела достаточно глубокой, чтобы в ней спрятаться.

Недолго думая, девочка нырнула под нависающие корневища и заглянула в дыру.

Изнутри тянуло сыростью и мертвечиной. Скорее всего, внутри сдохла крыса, а может, и большущий енот. Впрочем, выбирая между Нильсом Дельбруком и дохлым енотом, Гретель не задумываясь выбрала бы енота. Повернувшись боком, она стала протискиваться в узкую щель.

Шаг, другой, третий… Зев пещеры сначала сузился, а потом вдруг сделался шире.