Гретель и ее бесы

 – Сначала за мной гнался Нильс со своими дружками, и мне пришлось прятаться от них на Сыром Погосте, в каком-то древнем склепе.

– Серьезно? – Гензель замер посреди спальни.

– Да! Я до самого вечера сидела в этой вонючей дыре. А когда пришла домой, мама чуть не утопила меня в ванне! Где ты вообще был? И почему не предупредил, что у нее очередное затмение?

– Я предупредил. Ты смотрела под окном?

Гретель раздосадованно поджала губы. За время, что мама болела, они с Гензелем разработали свою систему сигналов.

Если один из них возвращался домой и обнаруживал, что мать не в духе, он оставлял под окном горсть белых камней, которые бросались в глаза даже при лунном свете. Но сегодня Гретель забыла про осторожность.

– Это все Нильс. Я не посмотрела.

– Ну вот, а меня винишь. – Гензель подошел к тумбочке, разделявшей их кровати, и погасил керосиновую лампу. Гретель слышала, как он переодевается в пижаму и укладывается. – Так и что там Нильс?

– Кажется, я выбила ему несколько зубов, – нехотя призналась Гретель.

– Ого! – Судя по тому, как заскрипела кровать, Гензель даже подпрыгнул. – Вот это новость! Он давно напрашивался!

Гретель издала неопределенный звук, который в равной степени мог выражать и согласие, и сомнение.

– Хотя теперь Дельбрук попытается тебе отомстить, – произнес Гензель немного тише. – Наверняка он пожалуется отцу.

– Он точно попытается отомстить. А вот жаловаться не станет.

– Почему?

– Из-за того, как именно это произошло. Они сами притащили меня на Сырой Погост и собирались… отлупить.

Сын священника не должен делать такого с девочками! Никто не должен!

– Тогда конечно, – согласился Гензель.

– Да и вообще. Если Нильс нажалуется, все узнают, что его избила девчонка!

– Слушай, через год Дельбрук поступит в семинарию, и только мы его и видели. А пока тебе надо быть осторожной и не ходить одной где попало. Я сам буду провожать тебя из школы домой. И наши друзья помогут – все они терпеть не могут Нильса!

– Помогут, помогут, – проворчала Гретель.

 – Спи давай! Сегодня меня два раза чуть не убили, а завтра опять в церкви работать! Не знаю, что хуже!

Гензель давно спал, глубоко и размеренно дыша, а Гретель все лежала с открытыми глазами, уставившись в темноту. Она вспоминала вечер, когда Марта Блок едва не отправила Гензеля на тот свет. Это случилось четыре года назад, накануне Рождества. Зима тогда выдалась студеная – вьюга бесилась, швыряла в окна пригоршни ледяной крупы и сотрясала стены.