Воскрешение чувств

Но то, что у него не было своей личной машины и придется ютиться на заднем сиденье чужого авто, конечно же малюсенький минус. Все спиртное и еда будут выставлены на поляну радивыми и зажиточными хозяевами праздника – это вообще плюс в квадрате. Однако тот факт, что придется петь на гитаре и рассказывать анекдоты за хлеб насущный, немного унижал, но не сильно напрягал. В конце-то концов, мы все расплачиваемся постоянно за предоставленные нам возможности и удовольствия. Когда все на пикнике доберутся до состояния приятного опьянения и возлюбят друг друга, как учил Иисус Христос, это уже плюс в энной степени.

Больная голова наутро – небольшое огорчение, но легко снимаемое рассолом и аспирином. Можно перечислять долго, а стоит ли? В итоге все равно день прошел и, Слава Богу!

И еще одно, пожалуй. Кирилл не был из тех, про кого говорят: ему хоть плюй в глаза, все божья роса. Повидал он в жизни достаточно, и судьба ему косточки пересчитала с пристрастием, как и многим из нас. И бил, и битым был.

Когда улыбка не помогала, частенько приходилось применять кулаки, а они у него довольно солидные. Но умел он видеть сложившуюся ситуацию как-то по-особому, не научно, замечая знаки, посылаемые ему матушкой природой. Что это значит? Приблизительно следующее – бывало, после массовой корпоративной драки с бизнес-конкурентами попадал даже в больницу с переломами и порезами, где не горевал, а радовался. Сам себе и своему Ангелу-хранителю, говорил:

– Спасибо, что живой и двигаться могу.

Ведь могли бы и убить в запаре.

При этом действительно чувствовал благодарность. Причем искреннюю. А что? Ему приходилось быть свидетелем, где и убивали, не рассчитав удара. Или когда его по самые уши залили соседи сверху. Зла на них не было, возник только спокойный и логичный вопрос: к чему бы это? Может быть, Палыч (его сосед) все-таки согрешил с буфетчицей из винной забегаловки? Вообще, Кирилл точно знал, что если смотреть на залитый потолок и со смехом представлять расползающуюся фигурку, как облако в детстве, то инфаркта не будет никогда.

Повзрослеть ему пришлось рано, когда в 18-летнем возрасте его родители практически одновременно ушли в лучший мир. Не старые совсем были – отцу 55, а матери 50; оба были чересчур ответственные и серьезные люди, поэтому и нервничали сверх меры. Их смерть была тихой и безболезненной – они просто уснули во сне и не проснулись. Наверное, оттого, что были людьми очень честными и добрыми, Бог пожалел их.