Дэнко

Причем это был мой день рождения, который я никогда не справлял, убежденно полагая, что по минимуму неприлично контролировать и считать дни и часы своей жизни. Они дарованы Богом, и я как-то подзабыл, был ли я на собрании «компетентных лиц», где обсуждалось количество этих дней.

Проповедник из автосалона продолжал трындеть, а я крутил шнурованную качественной кожей баранку баварского монстра и с наслаждением представлял, как мчусь в гордом одиночестве на предельной скорости по немецкому автобану. Чарующие грезы будущего миллионера рассеял кощунственный вопрос продавца, ветром встречным принесенный:

– Молодой человек, извиняюсь.

Вы на стоимость этого автомобиля обратили внимание?

Момент моего жизненного торжества наконец пришел. Я спокойно отпустил штурвал, развернулся в кресле, посмотрел ему прямо в глаза, подавляюще прищурившись, и тихо сказал:

– Оформляйте.

Это надо было видеть. Он побледнел, физиономия расплылась и сплющилась, сотворив угодливую улыбку, достойную описания гениальным пером А.

П. Чехова.

После окончания всех триумфальных для меня процедур, связанных со сменой хозяина, этим родословным скакуном и подписанием обязательства трехдневной оплаты, я метнулся в банк. Открыл без лишней суеты счет с пролонгацией и, проверив заодно надежность канала связи с моими покровителями, передал Светлане реквизиты.

Светило ярко солнце, окрыленный, я шел по улице и по рекомендации моей обожаемой начальницы на чистейшем английском языке обсуждал по телефону условия приобретения домика на Кипре.

Все работало как часы, хотя дом на Кипре для одинокого молодого парня – это нонсенс. Я элементарно дурачился, а точнее, хвастался, говоря достаточно громко, чтобы прохожие видели, какой я крутой мен. Конечно, всем было по барабану, но для меня лично очень важно. Новая жизнь, новые привычки. Их нужно вырабатывать и тренировать.

Я шлялся по Москве до десяти вечера и заметил наиприятнейшую перемену: все девушки стали обращать на меня внимание, хотя одет я был по-прежнему.

Представьте себе, этот факт для меня, бывшего охранника массажного салона, оказался приоритетным и более значимым, чем деньги, работа с «инопланетянами» и прочими чудесами, произошедшими со мной за короткий отрезок жизни. Ну а что вы хотели от двадцатитрехлетнего холостяка?

Уставший, но безмерно довольный, я вернулся домой и, не включая свет, плюхнулся в кресло. Впервые я почувствовал, что в жизни, кроме падений, бывают и взлеты. Мне было очень хорошо.