Театр абсурда

Сейчас в моей жизни период, когда я пробовала многое, точно знаю, как и что мне нравится. Стараюсь реализовать. Но есть еще то, что не пробовала. Но очень хочу. А потом, когда я попробую и это, я еще что-нибудь придумаю. Обязательно.

А если я спрошу тебя, что бы ты хотела попробовать?

То я расскажу. Но в другой раз. На сегодня хватит воспоминаний. Давай поговорим о тебе.

И что обо мне? Я учился, занимался спортом. Со спортом я на «ты».

Заметно. А личная жизнь?

Почти как у тебя.

Больше, меньше?

Малышка, ты задаешь интересные вопросы, я не считал.

Какая разница. Я нашёл свою девушку.

Это кого? Я её знаю?

Ага. Это ту, которую я сейчас унесу в каюту, если она будет умничать.

А, да? Ну что же, ты неси, а я посижу тут, чтобы вам не мешать.

На этих словах он прервал моё безмятежное созерцание океана и, вот ведь силища, закинул меня на плечо и, хохочущую, унёс-таки в каюту. Закрутил меня в одеяло так, что я пошевелиться не могла, обмотал скотчем, оставив только лицо открытым.

Я, смеясь, спросила, что он теперь со мной, такой замотанной будет делать. На что он, вот ведь вредный, ответил: «ну это зависит сейчас только от моего желания. Ты себе даже не представляешь, что я могу придумать. Пожалуй, стоит покормить тебя для начала».

Овощи – это вкусно и полезно.

Да я и не спорю. Но я люблю мясо!

А вот это зря. Ну попробуй этот замечательный огурчик.

Отстань, противный, сгинь вместе со своим огурчиком.

Ну тогда перчик.

И с перчиком. Размотай меня, я пойду искать нормальную еду.

Не размотаю.

Ну свои огурчики, перчики можешь есть сам. Или разматывай меня, или я буду кричать.

Кричи.

Я уже успела издать первый звук, как толстый огурец оказался у меня во рту. И вот как выйти из этого дурацкого положения. А он сидел рядом и смеялся.

У тебя два варианта – либо лежать так, либо съесть.

Мммм…

Чего мычишь, ешь.

Всем своим видом я дала понять ему, что есть я не собираюсь. Улыбнувшись, он медленно наклонился, откусил кусочек огурца и со вкусом съел, как будто он кушал кусочек жареного лосося или королевского краба.

Глядя на него у меня слюнки потекли, а он продолжал свою пытку до тех пор, пока от огурца остался только тот кусочек, что был у меня во рту. И он достал его! Это был взрыв. Он достал его, до невозможного углубившись в мой рот, откусил и прожевал с выражением блаженства, как от кусочка вкуснейшего тонкого блинчика, политого шоколадом и клубничным джемом.