Театр абсурда

Знаешь, не очень хочется, чтобы о нас сняли «Титаник-2».

Согласен. Ну, если уж так, думаю, стоит заняться любовью напоследок.

Может всё не так плохо и мы выживем? В любом случае, всё возможно. Но давай понаблюдаем ещё немного за погодой. Это красиво, хоть и страшно.

Долго наблюдать нам не позволили, по громкой связи всем объявили, что необходимо собраться в спортзале как можно быстрее. Около каюты нас уже встречали и стройными рядами мы шли в направлении спортзала. Я и не думала о том, что Алексей тоже будет там, пока не увидела его.

И он тоже меня увидел. Меня и Роберта, который стоял рядом. Мы переглянулись, я успела кивнуть в ответ на немой вопрос и свет погас. Тут же я почувствовала, как мою руку сильно сжали. Первая мысль была, что это Роберт. Но потом я почувствовала, что меня тащат куда-то в сторону, я не видела, куда, и я поняла, что это не Роберт, а Лёша. Мы остановились. Он шепнул: «Даже не думай кричать, в темноте тебя не найдут всё равно. Думала, ты ушла от меня, нашла себе защитника? Я буду рядом всегда, буду твоим ночным кошмаром, ты будешь бояться, вздрагивать от малейшего шороха. Рано или поздно твой защитник сбежит, а ты останешься одна. И ты придёшь ко мне сама. Потому, что ты моя. А пока я отпускаю тебя. Когда ты вернёшься, тебе придётся пройти через унижения, прежде, чем я приму тебя обратно. Иди. И помни – я всегда рядом». Зажёгся свет. Он шлёпнул меня по попе и подтолкнул в сторону людей. Роберт увидел меня, я подбежала к нему, но он слегка оттолкнул меня, подошёл к Алексею и сказал: «Она пойдёт к тебе, если только сама захочет. До тех пор держись от неё подальше. Или будешь иметь дело со мной». Я стояла в стороне и смотрела на двух мужчин, которые словно изучали возможности друг друга. Смотрела и думала, кто первый не выдержит. И Лёшка отступил. Не глядя на меня, быстрыми шагами вышел из спортзала. А мы остались. Все остались. Шторм не прекратился. Через два часа нам разрешили вернуться в свои каюты. С этого момента моё заточение закончилось. Я, правда, немного побаивалась, но надеялась, что Лёша всё же не тронет меня.

Меня трясло, я сидела, укрывшись одеялом, и смотрела в одну точку. Роберт вышел, предусмотрительно заперев каюту, а вернулся с горячим вином и едой. Есть не хотелось. Но Роберт сказал: «Надо поесть». И я поела. И выпила вина. Трясти перестало, Роберт обнял меня и мы сидели, время шло, а мы не замечали его. И тут он начал меня целовать, нежно нежно, и я отдалась этому поцелую.