Русская душа. Russian soul

Закончилось путешествие гимнастическим упражнением на операционном столе и уколом в область поясничного отдела позвоночника. Если не считать, что заведующий отделением выполнял операцию не с бумагой, а с живым телом и тряски моих плеч некоторое время, операция прошла в штатном режиме. Триумфальное возвращение после операции сопровождалось проверкой санитарками состояния моего достоинства и подсчётом трубочек катетеров. В это время в палате, дожидаясь своей очереди, волновался больной Антонов:

– когда же меня повезут на операцию?

Пожилой человек, которого ежедневно наведывала его супруга и провожала в туалет, спросил:

– тебя, что резать будут? Не переживай, хирурги ножи точат.

У этого дедушки, как он объяснил, после инсульта пропала зрительная память, и, если не было бабушки, он просил кого ни будь проводить до туалета, говоря:

– я не помню как идти в туалет. Сейчас налево или направо. Кукушку снесло, ничего не помню. Проводите меня.

Вся палата сочувствовала и одновременно не понимала, ведь налево была стена с окном и идти можно только направо.

После рассказов о инсульте и кукушке за дедушкой закрепилась неофициальная кличка «Кукушка». Всё, что касается истории его жизни он помнит по датам, имена, должности и другие подробности. Любой молодой человек мог позавидовать такой памяти. Привезли Сергея после операции. Зашёл заведующий отделением и сказал:

– Антонов! Извлечь камень не смогли, у вас очень узкий мочеточник, можно его повредить. Будем делать открытую операцию.

Вы готовы?

Сергей безысходно с доверительным видом, глядя на хирурга, кивнул головой. Кукушка посмотрел на Антонова и с серьёзным видом изложил:

– если камни пошли, то это на всю оставшуюся жизнь. А некоторые гвозди глотают и ничего.

Через 20 минут бедного Сергея опять увезли на операцию и в этот день мы его уже не дождались. После завтрака на следующий день Антонова Сергея привезли из реанимации. Мы с уважением и сочувствием встретили его и спросили:

– ну как ты?

После короткого рассказа о реанимации Антонов простонал:

– как болит.

Они что-то повредили, кровь из трубочек идёт.

Кукушка:

– хорошо, что идёт, значит живой. У покойников не идёт.

Через неделю кукушка, подходя к двери палаты, уже спрашивал:

– сейчас направо? Потом налево?

Каждый вечер после просмотра новостей по двум каналам палата погружалась в сон, сопровождающийся яркой оркестровой музыкой. Дирижёром и ударником был Антонов.