Олимпийская бойня

Но никакого сигнала мы не получили, и враги расстреляли нас как смертников.

Азиз поднялся, подошел к бойцу.

Тот вызывающе посмотрел в глаза командира, ожидая чего угодно.

Но Азиз положил руку на плечо подносчика боеприпасов:

– Извини, Малик, в том, что произошло, виноват я. За все в отряде отвечаю я, и за успехи, и за поражения. Прости меня, я погорячился.

Шибани пожал плечами:

– Да что вы, господин Азиз. Я все понимаю.

И замолчал.

Командир отряда же распорядился:

– Сейчас вам, Дюбаг и Шибани, дадут завтрак, потом – отдых.

Место покажет Амри. Я постараюсь доставить в деревню тела наших павших воинов и устрою похороны. Не получится, похороним одного брата Фаттиха.

Дюбаг вскинул взгляд на командира второго расчета:

– Так вот кого тащили на носилках твои бойцы, Сабир? Не знал, соболезную.

– Спасибо.

Выжившие члены третьего расчета ушли.

Азиз взглянул на Фаттиха:

– Вот все и сошлось. Теперь я могу отправить людей и в Ливан, и привести группу в Эль-Урбиб.

– Ты хочешь сказать, что в нее войдут Дюбаг и Шибани?

– А больше у меня нет никого.

– Что ж, так – значит так.

– Отдыхай, Сабир.

Азиз вышел из комнаты, зашла женщина, она расстелила на полу у окна матрац, положила подушку, одеяло, пятясь и кланяясь, исчезла.

Фаттих разделся, лег.

Перед глазами мелькнуло лицо брата, но сразу же пропало. А вместо него возникло черное жерло пушки, по стволу которой медленно продвигался снаряд. И вместо головной части физиономия неизвестного еврея, который, оскалившись, рычал, как подраненный и окруженный своими сородичами шакал.

Снаряд с мордой вышел из ствола, в лицо ударило пламя, и Фаттих полетел в бездонную черную пропасть глубокого сна.

Проснулся он, когда солнце перевалило зенит, и в мечети шла полуденная молитва Зухр.

Он поднялся, вышел во двор. Женщина поднесла тазик и полотенце.

Фаттих умылся, вышел на площадь перед мечетью.

Там, на насыпанном песке, в саванах, лежали десять тел.

Подошел Азиз:

– Это все, кого смогли принести местные.

– Добровольно помогли или заплатил?

– Заплатил добровольцам.

– Где брат?

– Крайний справа.

До захода солнца прошли похороны на местном кладбище.

После них и молитвы Магриб Азиз собрал группу охранения и остатки бывшего отряда. Говорил он недолго.

Наутро колонна из старого внедорожника «Форда» и двух грузовиков направилась к границе Сирии. Ей следовало пройти около пятисот километров.