Черная Дама, Белый Валет

– А где он? – тупо спросила я, разглядывая Белка. – Я жду его к завтраку.

Дворецкий был взволнован до того, что позволил себе стать почти прозрачным. Теперь сквозь его коричневую ливрею я видела чайный столик у камина – стеклянный, низкий и трёхногий, подарок мастера, имени которого я не знала. Любимый столик отца, и на нём кувшин со свежими сливками.

– Он убит в бою, миледи.

– Когда? – машинально спросила я.

– На рассвете, – ответил Белк и вздохнул так громко, что вздох показался мне очередным завыванием снежной бури за окном.

Но буря кончилась. Буря кончилась ещё на рассвете.

– Как убит? Что ты такое говоришь, Белк… Что тебе нужно вообще?! Ты же видишь – мы сейчас будем завтракать!

Дворецкий внезапно опустился в низкое кресло у столика.

– Миледи… Простите, что я помешал. Но я…

Зачем призраку сидеть? Кажется, я никогда не видела Белка сидящим. По крайней мере, при мне он себе такого не позволял. Хотя нет, вру! Белк часто играл с отцом в шахматы.

Они сидели в гостиной маленькой башни, и Белк брал фигуры так, что в ладони не видно было – слон это или пешка. А когда проигрывал, тогда да – его рука становилась всё прозрачнее и прозрачнее…

– Белк?

– Да, миледи?

– А ты хорошо играешь в шахматы?

– Миледи… Ваш отец – мастер гамбитов. Но иногда мне удаётся…

Голос Белка оборвался странным звуком. Как будто всхлип.

– Я – Первый Вестник лорда, миледи, – сказал он, помолчав. – Наверное, поэтому мне достаточно часто удавалось пройти дальше гамбита и даже выиграть.

– Вот как? – удивилась я. – Даже часто? Я никогда не обращала внимания на исходы ваших партий. Отец всегда побеждает.

– Не всегда, Тэль, – мягко произнес дворецкий. – Он не всегда побеждал.

– Не всегда? – уточнила я.

– В шахматы – нет. А сегодня на рассвете ваш отец пал в схватке со Светлым рыцарем. Лорд Хальгер мёртв. И буря кончилась.

Буря кончилась. За окном было светло, невыносимо, немыслимо светло, свет резал глаза.

Мой отец действительно мёртв?

Он не придёт на завтрак… Он обожает сливки, но теперь они ему не нужны. Ведь так?

Я даже руку поднимать не стала – только прищурилась, и Белка словно судорогой прошило. А синий кувшин лопнул, разлетелся на сотни осколков, сливки хлынули на столик и полились на светлый паркет.

– Тэль… – попросил дворецкий. – Отпусти…

– А Светлый рыцарь?.. – спросила я очень тихо и отвела взгляд.

– Тоже мёртв.