Черная Дама, Белый Валет

Енот, захлопнув холодильник, топорщил усы и беспрерывно его перебивал, выдавая весьма точные характеристики и рыцарю, и оруженосцу: раззявы, возомнившие о себе спасители мира, безалаберные придурки, безмозглые недоучки, кормильцы маусов… И совершенно не обращал на меня внимания. Однозначно поверили и расслабились.

Ну а что? Злонамеренности-то у меня и впрямь нет. В данный момент. Потому что вражда враждой, особенно теоретическая, а дружба дружбой… И личины нет. Детали, которые могли бы выдать мою сущность, скрыты особой пеленой – ни одно живое существо, кроме отца, во мне Тёмного лорда не опознает.

А отца нет…

Я посмотрела на взлохмаченного Лекса, достающего из холодильника огромную, уже исходящую паром миску, и в очередной раз не обнаружила в себе ни грамма ненависти к Светлому рыцарю. К этому, конкретному. Вот будь на его месте убийца отца! А Лекс мне ничего плохого не сделал. Его благое желание устранить мировое зло – оно ведь привнесённое, абстрактное. Не личное.

Конечно, странно, что фамилиар даже не попытался копнуть ауру глубже, а ограничился волосами.

Он тоже меня бы не опознал – но пелену-то заметил бы…

– Тэль? Есть-то будешь?

– Ага! – благодарно кивнула я.

Пока думала, в доме вновь воцарились мир и покой. Енот устроился с миской мяса на диване и довольно урчал, Ник наделал кучу своих странных бутербродов, Лекс разлил чай. Уткнувшись в большой синий бокал с изображением милого медвежонка, я искоса разглядывала обоих. Особенно оруженосца. Странный он всё-таки. Академию закончил, а с телекинезом проблемы.

И при этом колдует очень необычно. Программы какие-то, магическая среда выработки – или как он говорил?.. И кстати, о колдовстве – электричество!

Но едва я открыла рот, чтобы спросить об источнике электроэнергии, Лекс вздохнул, виновато посмотрел на меня и сказал:

– Тэль… Ты уж извини, что мы с тобой так. Но сама понимаешь – высшие интересы мироздания…

– Понимаю, – обиженно буркнула я.

– Так ты нам расскажешь, чем тебе Тёмный лорд насолил?

Знай я хотя бы пару часов назад, чем обернётся невинное воровство ананасов в доме Светлого рыцаря, – придумала бы красивую, заковыристую и правдоподобную историю.

Но теперь оставалось только на озарение надеяться.

Молча дожевав бутерброд, я очистила заклинашкой руки – чего уж теперь стесняться! Подняла глаза на Светлого рыцаря.

– Он убил моего отца.

И сама оторопела от такого выверта, схватилась за бокал, низко опустив голову.

В доме повисла тишина.