Гувернантка

И откуда мальчик знает моё имя?

Но любой вопрос ребёнка требует ответа – это я усвоила твёрдо. И чтобы мальчишка не расстраивался дальше, просто стащила парик с головы. Ну и для полноты картины очки сняла с носа.

– Катя! – радостно взвизгнул мальчик. И тут же осёкся: – Я же могу её так называть, дядя Егор?

А вот главный бандит – Егор, регент или как там его? – сегодня злобными глазками не сверкал, да и вообще наклонил голову и делал вид, что его очень интересует причёска мальчика.

– Я уточню, ваше императорское величество… – И резко бросил, словно собакам: – На месте! Охранять!

Премерзкий типчик!

Как и вчера, туман хлынул на стены, а мальчишка бросился ко мне, прижался к плащу и задрал голову:

– Катя! А у тебя есть сосиски?

Вот теперь я его наконец рассмотрела: темноволосый, симпатичная мордашка.

И на белокурую малышку похож до ужаса. Близнецы, наверное…

– Ваше величество… – растерянно, но строго начал «дядя Егор» и осёкся, увидев мою улыбку.

– Его величество хочет есть!

Я скинула мантию, бросила на диван и, обняв мальчика, повела на кухню.

– Э-э-э… Вы бы оделись… – осуждающе пробурчал сзади бандит.

– А она всегда так ходит! – заверил мальчишка, забираясь на табуретку.

Доставая тарелку и укладывая на неё сосиски, я давала пояснения для совсем уж тупых:

– Между нами – я дома. И это вы ворвались ко мне без звонка и стука… И лично вас я здесь не держу!

После этого бандит затих. Он старательно изучал свою обувь, плинтусы, потолок. Но изредка бросал взгляды на мои ноги и хмурился.

С большим подозрением он отнёсся к микроволновке, когда я её включила, но успокоился после короткого пояснения мальчика:

– Печь!

Я, конечно, тоже его рассматривала, искоса, незаметно. Хорош, между прочим… Такие чёткие, правильные черты лица, как у древнегреческих статуй. Да и фигура тоже. Глаза красивые – тёмные, почти горький шоколад. Пшеничные волосы, если отрастить, скорее всего, вьющиеся… В общем, от девиц точно у него отбою нет. Причём девиц любого возраста, ему лет тридцать, похоже.

Но! Один красавец у меня уже был, и вот только что красавец! А всё остальное – увольте. Кстати, мальчик, видимо, и правда племянник – очень похожи лицом.

Когда я поставила на стол шкворчащие пузырьками сосиски и принялась рассекать одну вилкой, – не давать же мальчишке нож! – бандит вновь оживился и принялся, тяжко вздыхая, разглядывать тарелку через белую пластинку.

– Горячие! – довольно произнёс мальчик.

– Надо дуть, – согласилась я.