Перст Кассандры

Фредрик осторожно отступил на полсотни метров по окружающему дом участку земли. Повернулся, посмотрел в ту сторону, где стояли постройки. Не разглядел ни одной, все потонуло в кромешной тьме.

Ни хутора. Ни дома. Никакой статуи Ашшурбанипала в гостиной Халлгрима Хелльгрена. Простое старое философское суждение: чего не ощущаешь, то не существует. Все сущее подразумевает воспринимающий субъект. Следует ли из этого, что Фредрик Дрюм, строго говоря, не воспринимающий субъект? Не исключено.

Что-то удерживало его на хуторе.

Ему совсем не хотелось садиться в машину и ехать обратно в город с его огнями, улицами, шумом. Не хотелось возвращаться к действительности. Лучше еще побыть за ее рубежами, оставаясь ничего не ощущающим ничем.

Зажмурившись, чтобы оставаться в полной темноте, он вышел ко двору перед домом, передвигаясь по мокрой траве. Продолжал так идти, пока вытянутыми руками не уперся в какую-то стену. Определил на ощупь, что перед ним старый заброшенный хлев. Добрался вдоль стены до двери, она со скрипом отворилась.

В сарае пахло овцами. Запах был сильный, острый, хотя овец тут не держали не один десяток лет. Боднув головой низкую притолоку, он шагнул в просторное помещение, где, очевидно, размешались закуты. Пол был неровный, глаза ничего не видели. Откуда-то потянуло свежим воздухом, и он ощупью пробрался к отверстию в стене. Это был люк для очистки хлева от навоза.

Фредрик просунул голову наружу через люк. И ничего не увидел. Как и следовало ожидать. После чего сел на землю у стены и прислушался.

Но в лесу царила тишина.

Разве может быть так тихо в ночном лесу? Так уж бесшумно крадутся ночные охотники-звери? И разве не пискнет лесная мышь, когда в нее вопьются когти совы?

Он почувствовал, какой под ним твердый пол. Стало быть, что-то он ощущал. Внезапно его посетила абсурдная мысль: будь у него с собой шприц с сильным обезболивающим средством, он мог бы анестезировать какие-то участки тела, чтобы они ничего не ощущали. И тогда связывали бы его с возможно существующей вещественной реальностью.

Конечно, если до предела напрячь зрение, видно, что за отверстием как будто чуть светлее, чем внутри хлева. А потому Фредрик прищурил глаза, стирая грань между толикой света в люке и полной темнотой вокруг него.

Он долго пребывал в промежуточной области, никак не соприкасаясь с внешним миром, пока не обнаружил вдруг, что видит. Он видел.

Глаза Фредрика заметили что-то! Какое-то сияние за люком, на участке земли возле дома.