Перст Кассандры

После чего вдруг резко задал новый вопрос:

– Что делал твой шеф, Фредди Нильсен, вчера утром в Национальной галерее? Он тоже пришел полюбоваться ассирийским царем Ашшурбанипалом?

– Как-как? Честное слово, не знаю. – Бу, пятясь, удалился, а Скарпхедин удовлетворенно продолжил трапезу. Он получил нужный ответ.

Оставалось только продолжать расследование и довести его до конца. И перспектива успешного исхода отнюдь его не радовала.

Войдя в помещение Национальной галереи, Фредрик сразу заметил, как взбудоражены ее сотрудники.

Вход в отдел классической скульптуры был закрыт.

Фредрик приветствовал кивками и улыбками знакомых деятелей, в том числе профессора Каана де Берга, коллегу и духовного антипода Халлгрима Хелльгрена.

– Что у вас тут произошло? – непринужденно справился он.

– Вопрос вопросов, Фредрик, – отозвался Лекфинн Шолд, подойдя к нему и беря его за руку. – Произошла такая невероятная вещь, что мы даже еще не решились вызвать полицию. Исчезла со своего цоколя статуя ассирийского царя Ашшурбанипала каким-то таинственным образом между десятью утра вчерашнего дня и половиной девятого сегодня, вынесен четырехтонный гранитный монолит.

Вынесен, хотя это никак не возможно сделать.

– Да уж… И вы не обратились в полицию?

– Кажется, в эту минуту с ними связываются по телефону. Господи, это безумие какое-то. – Бледное лицо старшего хранителя заметно осунулось.

В голове Фредрика роилось несколько мыслей. В том числе мысль о том, что здесь еще не знают о гибели Халлгрима Хелльгрена, что сотрудники полиции еще не приходили сюда, чтобы расспросить о распорядке дня покойного, и что они пока не усмотрели связи между тем, что находилось в гостиной Халлгрима и Национальной галереей.

Однако их появление здесь – только вопрос времени. Может быть, они сию секунду поднимаются по ступенькам к входу.

– Слышишь, Лекфинн, можно мне на минутку зайти в зал классической скульптуры?

– Пошли, дружище. – Лекфинн Шолд потянул Фредрика за собой.

 – Вот, гляди…

Он уныло покачал головой.

И Фредрик увидел. Пустое пространство там, где стояла скульптура – между конной статуей работы Донателло и сфинксом из Пергама. На цоколе, бетонной плите высотой около десяти сантиметров, явно виднелся светлый овальный след от колосса. Ширина овала по большой оси превышала один метр.

– Как это было сделано, кому это нужно, Фредрик… – удрученно вымолвил хранитель.