Перст Кассандры

Перст Кассандры

Герт Нюгордсхауг

Скандинавский детектив (РИПОЛ)Фредрик Дрюм #5

«Перст Кассандры» – пятая книга из серии о Фредрике Дрюме – знатоке вин, ценителе красивых женщин, владельце эксклюзивного ресторана в центре Осло и… талантливом сыщике, открытия которого не раз приводили в трепет не только преступный мир, но и знаменитых ученых. В этом романе главный герой раскрывает зловещие убийства в родном Осло.

Герт Нюгордсхауг

Перст Кассандры

Cassandras finger © Gert Nyg?rdshaug Впервые опубликовано Cappelen Damm, 1995

© Издание на русском языке.

Storyside, 2022

© Жданов Л. Л., наследники, перевод на русский язык, 2022

© Оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2022

* * *

Для Сократа суть состояла не в том, чтобы абстрактное сделать конкретным, а в том, чтобы через конкретное выявить абстрактное.

    Сёрен Кьеркегор. О понятии «ирония» с учетом суждений Сократа

Мир дает пищу познанию, но из познания не вылепишь мир.

    Тур Нёррестрандер.

Видеть мир

1

Скарпхедин Ульсен видит больше того, что написано, Мать-Земля наносит жестокий удар, и Фредрик Дрюм съедает целую кисть рябины

Скарпхедин Ульсен печально уставился на изображение майяского бога Хецалькоатля – Пернатого Змея, – висящее на стене напротив него. Потом рассеянно постучал три раза указательным пальцем по единственному листу бумаги, лежащему на его конторке, и пробормотал:

«Это конец, Фредрик Дрюм. Все, конец».

После чего надолго воззрился в пустоту.

В кабинете старшего следователя Скарпхедина Ульсена в Управлении криминальной полиции Осло не было ничего, заслуживающего созерцания, если не считать майяского бога. На книжной полке стояли двадцать четыре пустых скоросшивателя, которым надлежало лопаться от документов, отражающих непрерывный рост преступности в Норвегии. На конторке Скарпхедина Ульсена лежало одно-единственное дело – Фредрика Дрюма. Зато это было самое крупное дело, каким ему когда-либо доводилось заниматься. Дело, из-за которого грозила лопнуть его голова.

В деле была только одна бумага – письмо, лежащее посередине полированной столешницы. Ни одна пылинка не нарушала чувствительное, высокочастотное равновесие между краями белого листа, стерильной плоскостью стола, строгой логикой букв и высоким зарядом нейронов следователя. Ведя вдоль строчек, но не касаясь бумаги холодным, как ящерица, пальцем, он еще раз прочел письмо:

«Уважаемый господин Фредрик Дрюм.