Бладшот

Вдоль стеклянных стен кабинета тянулись рабочие столы, занятые целой коллекцией инструментов и оборудования для работы с микроэлектроникой, оснащенным полудесятком мониторов компьютером, и даже электронным микроскопом.

– Но вы, – продолжал Хартинг, подойдя к компьютеру, – живое свидетельство тому, что мы на пороге одного из величайших достижений человечества за всю его историю…

Повернувшись к Бладшоту, доктор протянул в его сторону живую, человеческую руку из плоти и крови.

– Вы позволите? – спросил он.

Не понимая, в чем дело, Бладшот слегка замешкался, но руку Хартингу подал. Лезвие скальпеля, с нечеловеческой быстротой подхваченного искусственной конечностью доктора со стола, полоснуло его по ладони. Бладшот напружинился, едва сдержав порыв прикончить или изувечить Хартинга голыми руками – благо, способов это сделать в его распоряжении имелось не менее дюжины.

– Какого дьявола, док?..

Проворство, с которым Хартинг нанес удар, здорово настораживало, но, несмотря на внезапное нападение, Бладшот оставался странно спокоен.

Вдобавок, боль тут же прошла. Однако, стоило ему бросить взгляд на рассеченную ладонь – и от спокойствия не осталось ни следа. Сочащаяся из раны кровь поблескивала в свете ламп, точно жидкий металл, точно малиново-алая ртуть!

– Ни хрена себе!

Бладшот поспешно зажал порез здоровой ладонью, однако зернистая жидкость, словно по собственной воле, просочилась наружу меж пальцами. Собрав волю в кулак, он отнял ладонь от раны. Казалось, кровавая клякса превратилась в причудливый калейдоскоп: переливаясь всеми цветами радуги, складываясь в завораживающие геометрические узоры, мириады мельчайших частиц потянулись назад, в рану.

– Позвольте, я все объясню, – сказал Хартинг, кивнув в сторону электронного микроскопа. – Будьте любезны, поместите ладонь вот сюда.

Но Бладшот слушаться не спешил: обжегшись на молоке, дуешь на воду. Он счел этих людей ненормальными, уродами, из-за необычности их протезов, из-за того, что сам чувствовал себя отнюдь не нормальным, пусть даже плохо представлял себе, что для него «нормально», а что нет.

Да, называть их «уродами» было неверным, но он изо всех сил старался избежать альтернативы. Другое название – «сверхчеловек» – казалось невероятно нелепым. Но, как их ни называй, а осторожность не помешает. Судить по одной только внешности нельзя: надо думать, скрытых, неявных возможностей у обоих хватает.

С этими мыслями Бладшот невольно оглянулся на Кей Ти.