Ради тебя

А если ещё попадет в плен кофейных зёрен его глаз, то поминай лихом.

– Какая ты колючая, – Богословский отпил из кружки, откинувшись на спинку стула.

– Отлично, надеюсь, ты сильно уколешься и отстанешь от меня, потому что я не хочу больше иметь с тобой никаких дел.

Нервы сдавали. Он бессовестно изучал ее, криво улыбаясь, и она знала, что означал этот взгляд. Ей всегда было неуютно под ним. Он раздевал ее, прекрасно зная все мельчайшие подробности ее тела, отчего ухмылялся еще сильнее.

Позволял себе слишком много.

– А что, если я хочу? – он положил руки на стол, и Лиза не сумела сдержать взгляда в стороне, пустилась изучать его в ответ. Две верхние пуговички на рубашке были расстегнуты, являясь его верной визитной карточкой. Он всегда так делал. Любил, когда девушки смотрели на него.

– Придется расхотеть, – с особым усилием отвела взгляд в другую сторону, сделав глубокий вдох и мысленно досчитав до десяти. – Ты умер для меня десять лет назад, а умершие, как известно, не воскресают.

– А говоришь, что ничего не испытываешь ко мне, – усмехнулся мужчина, – твои эмоции на лицо, Лиза. Ты все еще любишь меня, скрывая это под ненавистью.

– Слишком много чести, Богословский, – Звягинцева отвлеклась на телефон, улыбнувшись сообщению подруги.

– Уверен, мне понадобится не так много времени, чтобы вернуть тебя, – самодовольству Димы не было границ.

Сделав глубокий вдох, Лиза нервно засмеялась.

Она видит его второй раз спустя десять лет, а он так нагло ей заявляет о том, что собирается вернуть ее тогда, когда у нее уже есть другой мужчина? Он совсем с ума сошел? Или думает, что ему подвластно все?

– Иди к черту, Богословский! Я никогда в жизни не вернусь к тебе! Даже если все человечество вымрет, а ты останешься единственным мужчиной. Нет!

– Никогда не говори никогда, Лизка, – ухмыльнулся Дима, встал и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, удалился, оставив девушку в полном недоумении.

Она вскипела от злости, за секунду превратившись в атомную бомбу, готовую разнести все на своем пути. Что он о себе возомнил? Она больше не позволит ему нарушать собственные границы и устанавливать свои правила в ее жизни. Между ними было все кончено еще десять лет назад, и обратного пути не будет. Только через ее труп.

2

Утро Димы началось обыденно, как и во все предыдущие дни.