Палатка с красным крестом

Охраняется только одно здание, еще часовые по периметру. Меняемся через шесть часов.

– Служба у вас тут – не бей лежачего, – сказал Максим. – Никакой войны, фронтов, бомбежек. Что внизу?

– Там подземелье, коридор, он изгибается, освещение от генератора. Не убивайте меня, Аллахом заклинаю! – взвился бедолага.

По глазам людей, склонившихся над ним, он понимал, что рай, обещанный ему, не за горами.

– Что под землей, Улугбек?

– Там аппаратура связи американская, все новое. Развернули в ноябре, но сейчас объект закрыт, его не используют, собираются вывозить оборудование.

Дальше в бункере арсенал. В нем противопехотные и противотанковые мины.

Маслак присвистнул и заявил:

– Ох, ни хрена себе, товарищ майор. Да мы тут ювелирно должны работать, а то рванет, и здравствуй, небо.

– Это все, Улугбек?

– Это все.

– Какие же вы лгуны, Улугбек, – покачал головой Максим. – Врете, как дышите, и свою вину никогда не признаете – юлите, выкручиваетесь. Ладно, счастливо тебе расслабиться в раю…

– Подождите! – Пленник забился в преждевременных судорогах.

 – Я забыл… Там еще двое военных из армии собаки Асада… Простите, президента Асада. Их приказали держать, завтра вывезут в Дэйр-Эз-Зор.

– Двое, значит? – уточнил Максим. – Ты неисправим, Улугбек.

– Нет, их трое, я вспомнил. Это в самом конце подземелья. Там есть запасной лаз в пустыню. Их двое наших охраняют.

Время не терпело. Боевики в любую секунду могли забить тревогу. Шестерых из двух десятков уже нет, часть людей на воротах, остальные направляются к оврагу, навстречу смерти, так что в катакомбах не такая уж и толпа.

Майор выразительно кивнул Маслаку. Террорист затрясся. Желание жить умаляло в нем веру во Всесильного и Всемилостивого Аллаха. Зачем тогда воевать пошел? Просто так, безнаказанно убивать?

– Не расстраивайся, Улугбек, – сказал майор, отводя глаза от трясущегося тела. – Вспомни вашу восточную поговорку: глупо расстраиваться неизбежному.

Еще одного страждущего подловили бойцы группы. Снаружи донесся сдавленный хрип, повалился дух, лишенный доступа к кислороду.

Семерых уж нет. Ну все, довольно.

Он вывалился из зловонного сортира и чуть не споткнулся о тело, бьющееся в конвульсиях.

– И этого нужда заставила, товарищ майор, – словно оправдываясь, объяснил Николай Лобан. – Мы тут при чем? Мы его не звали…

С северной окраины доносились встревоженные крики. Пропала группа боевиков, выступившая на поиски исчезнувших товарищей. Дальше тянуть бессмысленно.