Палатка с красным крестом

Мы заминировали в квартале Киззим торговый центр, две школы и мастерскую по ремонту автомобилей. Потом мы ушли – нас обходили с фланга, а самоубийц в отряде нет. Мы временно заняли Хартам, в нем пока тихо, достали оружие и немного боеприпасов, но не знаем, что нам делать. Люди готовы присоединиться к вашему движению, биться рядом с нашими соотечественниками, но у нас есть ряд условий. Возможно, для вас они станут неприемлемыми.

– Ах, условия… – понятливо протянул помощник Бургуди и осекся, перехватив холодный взгляд хозяина.

– Я уверен, Али, что мы сможем поладить, – вкрадчиво сказал Хураши, – люди всегда договариваются, когда у них есть общий враг. Кто командует вашим отрядом? С ним можно связаться?

– Сейчас это я. – Али потупился. – Так получилось. Погибли все младшие командиры, наш наставник, достопочтенный Саиб Мухаб, командир бригады Хаддам. Остался только ваш покорный слуга, господин Хураши. Я не претендую на высокие должности, понимаю, что слишком молод для этой роли, и когда появится достойная кандидатура, охотно передам полномочия.

Мой помощник Абу Мусар Мусташи – грамотный офицер, служил в иракской армии. Сейчас он находится с личным составом и ждет указаний.

– Сколько у тебя бойцов, Али? – снова осмелился заговорить Бургуди.

– Больше двухсот человек.

Хураши проглотил слюну. У него даже дыхание на миг перехватило. Вся эта банда разочаровавшихся «демократов», способных вести серьезный бой, сидит без дела и мотает сопли на кулак?! «Условия» у них, видите ли! Но он понимал, что рубить сплеча нельзя, дабы не спугнуть.

Послезавтра назревает серьезный разговор, соберутся все полевые командиры, а у них тоже свои «условия», будь они прокляты! Он готов пообещать все, что угодно, лишь бы удержать этот город, хотя бы его часть!

Если победят сторонники режима, то центр сопротивления переместится в соседнюю провинцию Идлиб, где у исламистов все схвачено и заточено. Но для Хураши это будет конец. Он не усидит на посту и вряд ли сумеет выжить.

– Мы обязательно договоримся, Али, – заявил Хураши и снова похлопал парня по плечу.

 – Свои же люди, неужели не найдем общего языка? Определите свои условия, подтягивайтесь в город. Мои люди не будут в вас стрелять. Послезавтра, в три часа дня, район Каннабия, улица Аль-Харунжа, гостиница «Узрум», знаешь такую?

– Да, конечно, – ответил Али, – до войны это был приличный четырехзвездочный отель. В нем останавливались мои братья, когда приезжали из Дамаска. В отеле, кажется, восемь этажей.