Поезд дружбы

Огонь велся на севере поселка.

– Что еще за черт?! – воскликнул командир бригады и схватил трубку полевого телефона. – Дежурный! Что за стрельба?

– Выясняю, господин полковник.

– Так живее выясняйте и сразу же докладывайте мне.

Лютый откинулся на спинку стула, усмехнулся и заявил:

– Оказывается, не все здесь так хорошо, как ты представляешь.

Телефон издал сигнал вызова.

Лютый мог слышать, о чем шел разговор.

– Господин полковник, обстановку уточнил. Это подразделение майора Городича открыло огонь по северному посту ополченцев.

Те ответили. Ведется позиционный бой.

– Кто применил оружие? Наши или ополченцы?

– Наши. Из БМД выстрелили в бетонные блоки.

– Связь мне с Городичем!

– Есть.

Через несколько секунд ответил начальник штаба батальона:

– Сосна-32 на связи!

– Говорит Первый! Кто приказал открыть огонь?

– Комбат.

– Где он сейчас?

– На позициях второй роты.

– Связь с ним есть?

– Никак нет.

– Тогда высылайте посыльного с приказом немедленно прекратить огонь.

Майору Городичу срочно прибыть в штаб бригады. Вопросы?

– Никак нет.

– Выполняйте! – Полковник бросил телефонную трубку. – Этот Городич мне уже вот где, – Боровко провел ладонью по горлу. – Прислали комбата!.. Ему не в армии, а в банде Махно служить.

– Что, полковник, значит, есть в бригаде люди, готовые воевать с сепаратистами?

– И чему вы радуетесь, господин Лютый? Тому, что армию превратили в хреновый колхоз? Тому, что дисциплина у каждого своя? Так мы далеко пойдем.

– Вот такие типы, как ты, и развалили армию.

Командир бригады прищурил глаза. От его вежливости не осталось и следа.

– Послушай, ты, представитель власти! Я вот сейчас прикажу вышвырнуть и тебя, и твоих боевиков за пределы соединения. Валите-ка вы в столицу!..

– Прикажи, полковник. – Лютый усмехнулся. – Пойдешь под суд революционного трибунала. А я сделаю так, что до него ты не доживешь. – Сотник резко повысил голос: – Знай свое место, полковник! Сейчас и навсегда в стране наша власть.

Ты будешь слушать нас либо в расход пойдешь. Комбата не трогать! Я уезжаю, но совсем скоро вернусь. Тогда мы и начнем серьезную работу. Подумай о моих словах. Это реальное предупреждение. Церемониться с саботажниками и предателями мы не будем.

– Что, всех поставите к стенке?

Лютый подошел вплотную к Боровко и прошипел:

– Если надо, комбриг, то всех поставим к стенке. Все, надоел ты мне. – Лютый вышел из кабинета, затем из штабного модуля.