Последнее крымское предупреждение

Не избавился еще от нее в процессе эволюции? – Она не стала лишний раз вгонять отца в краску, отключилась.

Все нормально. Мамы у ребенка нет, погибла в аварии шесть лет назад. Братишек и сестренок тоже не имеется. Папа трудится на другом конце огромной страны, дома бывает по великим праздникам. Даже новый штамп в паспорте, обретенный в последний день весны, не изменил ситуацию к лучшему. Раньше два члена семьи жили раздельно, а теперь к ним прибавился еще один. Нет никакой надежды на перемены.

А ребенку, между прочим, пятнадцать лет.

Еще немного, и барышня станет жить самостоятельно. Это грозит неминуемыми катаклизмами и разорванными нервами.

Машина остановилась у крайней палатки. Все в порядке, дежурная смена прибыла с патрулирования.

Два взвода крымского спецназа, к которому прикомандировали группу Репнина, были расквартированы в трех верстах от пропускного пункта «Тангар». Палаточный городок продувался всеми степными ветрами.

Майор Вадим Репнин – командир группы спецназа «Ягуар» Управления специальных мероприятий в составе Федеральной службы по противодействию террору – отогнул полог палатки, вышел на воздух, закурил.

Прибывшая смена быстро угомонилась. Здесь люди всегда спали, а бодрствовали в другом месте.

Видимость действительно была неважная. Темнота накрыла степь. Подмигивали звезды на бархатном небе. В трех верстах на север пролегала граница, за ней раскинулась свободная, демократическая, индустриально развитая Украина, безумству властей которой давно пора уже слагать песню.

Работа у него и в самом деле была монотонная. Тут он Маринке не солгал. Десять часов – патрулирование района во взаимодействии с местными военными, наблюдение за пропускными пунктами на границе, выборочная проверка транспорта. Затем восемь часов отдыха. Потом опять на работу, независимо от времени суток. На собственном джипе либо на БРДМ, выделенной взводу.

Он дотянул сигарету, выбросил окурок в степь, вынул телефон, прокрутил журнал вызовов. Разговор с Маринкой продолжался десять минут.

Перед этим без малого двадцать он болтал с Леной, по которой дико соскучился.

Она сидела в Туле и тоже не особо веселилась. В каждой нотке ее голоса звучала тоска.

Настанет ли время, когда не надо будет вздрагивать от каждого звонка и мчаться к аппарату? Две недели не виделись, и это называется «поженились»?

Лена уже с трудом справлялась со своими обязанностями. Вчера в операционной пациент попался нервный, орал, как капрал на плацу.