Рассказы об отце Брауне

 – Он повернулся к врачу: – Доктор Симон, у вас отлично развито логическое мышление. Сегодня утром мне довелось слышать, как вы задали пять вопросов относительно несообразностей этой загадочной истории. Если вы любезно согласитесь их повторить, я на них отвечу.

Удивленный доктор недоверчиво покачал головой и чуть было не потерял пенсне; однако заговорил сразу:

– Итак, первый вопрос, если помните, таков: почему злоумышленник совершил убийство огромной саблей, хотя проще было воспользоваться ножом?

– Ножом человека нельзя обезглавить, – спокойно ответил отец Браун.

 – А для убийцы отрубить жертве голову было совершенно необходимо.

– Почему? – с интересом спросил О'Брайен.

– Теперь второй вопрос, – не ответив ирландцу, сказал священник.

– Отчего убитый не кричал, не издал даже никакого возгласа? – продолжал доктор. – Ведь появление в саду человека с обнаженной саблей – событие довольно необычное, оно должно было напугать жертву.

– Помните веточки на траве? – мрачно спросил отец Браун и повернулся к окну, из которого открывался вид на лужайку, где произошло убийство.

 – Никто не обратил на них никакого внимания. А они ведь лежали посреди лужайки, очень далеко от деревьев. Почему? К тому же, если присмотреться к ним, видно, что они были не разломаны на мелкие кусочки, а нарублены. Убийца отвлек внимание спутника, показывая какие-то фокусы с саблей, должно быть, демонстрируя, как можно перерубить ветку на лету; когда же тот нагнулся, чтобы оценить результат, достаточно было одного сильного удара саблей – и голова оказалась отсечена.

– М-да, – медленно проговорил доктор. – Это похоже на правду. Но следующие два вопроса поставят в тупик кого угодно.

Отец Браун молча стоял у окна и глядел на лужайку.

– Вам известно, что сад обнесен глухой стеной, а вход в дом находится под контролем охранника, – снова заговорил доктор. – Так что сад отгорожен от внешнего мира, словно вакуумная камера. Как же туда попал посторонний, встретивший там смерть?

Не поворачиваясь, маленький священник отозвался:

– В саду не было никаких посторонних.

Воцарилось молчание, затем атмосферу разрядил странный, кудахчущий, какой-то детский смех Ивана – он посчитал последнюю реплику нелепой и не удержался от издевки.

– А-а! – воскликнул он. – Так значит, мы не волочили вчера этот огромный тяжеленный труп, не укладывали его на кушетку?! Этого человека, по-вашему, не было в саду?

– Не было в саду? – машинально повторил отец Браун.