Рассказы об отце Брауне

Не сердитесь, – поспешно добавил он, заметив, что шотландец укоризненно покачал головой, – она-то была уверена, что говорит правду. Но никто не может оставаться на улице в одиночестве за секунду до получения письма. Никто не может оставаться на улице в полном одиночестве, когда начинает читать только что полученное письмо. Кто-то, несомненно, должен стоять рядом, просто он психологически ухитрился стать невидимкой.

– А почему кто-то непременно должен был стоять рядом? – спросил Энгус.

– Так ведь не почтовый же голубь принес ей это письмо! – ответил отец Браун.

– Уж не хотите ли вы сказать, – решительно вмешался Фламбо, – что Уэлкин приносил девушке письма своего соперника?

– Да, – сказал священник, – Уэлкин приносил девушке письма своего соперника. Обязан был приносить.

– Ну, с меня довольно! – взорвался Фламбо. – Кто этот тип? Каков он собой? Как одеваются эти психологические невидимки?

– Он одет очень красиво, в красное и голубое с золотом, – быстро и точно отвечал священник.

– Отец Браун! – вскричал Энгус, остановившись как вкопанный. – Кто из нас сошел с ума – вы или я?

– Нет, вы не сошли с ума, – сказал отец Браун. – Просто вы не слишком наблюдательны. Вы не заметили, например, такого человека, как этот.

Он быстро сделал три шага вперед и положил руку на плечо обыкновенного почтальона, который прошмыгнул мимо них в тени деревьев.

– Почему-то никто никогда не замечает почтальонов, – задумчиво произнес он. – А ведь их обуревают те же страсти, что и всех остальных людей, а кроме того, они носят почту в просторных мешках, где легко поместится труп карлика.

Вместо того чтобы просто обернуться, почтальон отпрянул в сторону и налетел на садовую изгородь. Это был сухопарый светлобородый мужчина самой заурядной наружности, но, когда он повернул к ним испуганное лицо, всех троих поразило его чудовищное косоглазие.

Фламбо вернулся к своим саблям, пурпурным коврам и персидскому коту – у него были дела. Джон Тэрнбул Энгус вернулся в кондитерскую к девушке, с которой этот беспечный молодой человек ухитрился недурно проводить время. А отец Браун долгие часы бродил под звездами по заснеженным крутым улицам с убийцей, но о чем они говорили – этого никто никогда не узнает.