Погранзона

Два часа длились любовные игры. На трезвую голову Левченко оценил незаурядные способности Лизы. Она позволяла делать с собой все, что ему было угодно, при этом сама провоцировала на то, на что Михаил едва ли отважился бы. Он испытал сильнейший оргазм. Впрочем, как и Лиза. Она в крике прикусила себе палец. Они заканчивали сеанс секса, вскоре начинали следующий. Лиза ласкала его так, что Миша приходил в боевую готовность буквально за пять-семь минут. Уж что-что, а заниматься любовью она действительно умела.

Удовлетворившись полностью, они сразу же уснули.

Лиза не стала заводить разговор, как на хате в Махале. Да не было в нем никакой необходимости. Она упорно шла к достижению своей цели и была близка к этому.

В 5 утра Левченко проснулся, посмотрел на часы и поднялся, стараясь не разбудить Лизу.

Но его подружка проснулась, как только он убрал ее руку со своей груди, и сказала:

– Доброе утро, милый! Что, уже пора?

– Да.

Лиза потянулась.

– Хорошо-то как! У меня были мужики, но такого кайфа, как с тобой, я ни с кем не испытывала.

Это что-то небесное. Мне, конечно, не стоило бы так говорить, но не могу сдержаться.

– Что такое?

– Интересно, а вот было бы у тебя с Викой такое, как со мной?

– Не напоминай мне о ней!

– Не буду. Но так хорошо тебе с ней не было бы.

– Лиза!..

– Все, все! Встаю, разогреваю кофе и делаю бутерброды.

– Я в училище позавтракаю.

– Одно другому не помешает. Женщина должна лелеять своего мужчину не только в постели.

Левченко вздохнул, прошел в ванную и принял контрастный душ, который взбодрил его.

Все же он за двое суток по-настоящему спал не более пяти часов. Парень даже в нарядах отдыхал больше.

Лиза из кухни крикнула:

– Бритва отца в нижнем ящике.

Михаил провел ладонью по щеке. Да, побриться надо. Хотя это можно сделать и в роте, но там тесно, что в бытовке, что в умывальнике. Приходится ждать очереди. На сто с лишним курсантов в подразделении всего восемь розеток и двадцать умывальников. Здесь же никого.

И вода горячая.

Он побрился и вышел из ванной. Лиза подала ему одеколон.

Быстро позавтракав, Михаил вновь посмотрел на часы и сказал:

– Двадцать минут шестого. У меня полчаса. Даже пешком должен успеть.

– Зачем пешком, Миша? Я же говорила, что у меня есть деньги. Возьми, а такси у магазина поймаешь. Они там с утра постоянно трутся.

– Да неудобно.

– Удобно. Мы же теперь не чужие люди. Тебя завтра или послезавтра не отпустят в увольнение?

– Нет.