Лабиринт Фавна

– Доктор, вы должны нам помочь! – шептала Мерседес. – Пойдемте со мной, посмотрите его! У него с ногой все хуже. Рана не заживает.

– Вот все, что я смог достать, – очень тихо ответил доктор, передавая Мерседес небольшой пакет в оберточной бумаге. – Прости.

Мерседес взяла пакет, но на лице у нее было такое отчаяние, что Офелия испугалась. Мерседес казалась ей сильной. Офелия думала, что она сможет ее защитить в этом доме, полном одиночества и призраков.

– Капитан ждет вас в кабинете.

Мерседес расправила плечи, не глядя на доктора.

Он стал спускаться по лестнице, ступая тяжело, словно виноватый.

Офелия застыла на месте.

Секреты. От них мир становится еще темнее, но в то же время хочется узнать больше…

Мерседес обернулась и увидела Офелию на пороге комнаты. Глаза Мерседес расширились от страха. Она торопливо спрятала пакет под шалью. Офелия наконец заставила себя шагнуть назад и поскорее заперла дверь. Хоть бы Мерседес забыла, что видела ее!

– Офелия! Иди сюда! – позвала мама.

Огонь в очаге немного рассеивал темноту.

Ему помогали две мигающие свечи на каминной полке. Офелия забралась под одеяло и обхватила маму руками.

Почему они не могли и дальше жить только вдвоем? А теперь у мамы в животе толкается братик. Что, если он окажется таким же, как его отец? «Уходи! – подумала Офелия. – Оставь нас в покое! Ты нам не нужен. У мамы есть я, и я о ней забочусь».

– Господи, у тебя ноги ледяные! – сказала мама.

Она была такая теплая. Прямо горячая, но доктор вроде не особенно беспокоился из-за температуры.

Старая мельница кряхтела и потрескивала. Она не радовалась маме с Офелией. Она хотела, чтобы вернулся мельник. А может, хотела остаться одна в лесной глуши и чтобы древесные корни проломили стены, листья засыпали кровлю, чтобы камни стен и потолочные балки снова стали частью леса.

– Тебе страшно? – прошептала мама.

– Немножко, – тоже шепотом ответила Офелия.

Снова затрещали дряхлые стены. Балки вверху протяжно заскрипели, словно прогнулись под чьей-то тяжестью.

Офелия теснее прижалась к маме. Мама поцеловала волосы Офелии – такие же черные, как у нее самой.

– Это ничего, милая. Просто ветер. Здесь ночью все по-другому. В городе слышно машины, трамваи. А здесь дома старые, вот и скрипят…

Снова скрип. На этот раз они обе прислушались.

– Как будто стены разговаривают, да? – Мама ни разу так не обнимала Офелию с тех пор, как узнала, что ждет ребенка. – Завтра! Завтра я тебе кое-что подарю. Это будет сюрприз.