Незаметные убийства

Время я запомнил точно, потому что опаздывал на семинар. Прочел по дороге в аудиторию и решил, честно говоря, что это очередная весточка от какого-нибудь сумасшедшего. Дело вот в чем: не так давно я опубликовал книгу, посвященную логическим сериям, и имел неосторожность включить туда главу про серийные убийства. С тех пор мне приходят всякого рода послания с признаниями в якобы совершенных преступлениях… Короче, я выбросил письмо в корзину для бумаг, едва зашел к себе в кабинет.

– Но тогда оно скорее всего там и лежит, – предположил Питерсен.

– Боюсь, что нет, – сказал Селдом. – Уже покидая аудиторию, я почему-то опять вспомнил о письме. У меня вдруг вызвал тревогу указанный там адрес: во время занятий мне пришло в голову, что где-то там живет миссис Иглтон, хотя я и не помнил точно номер ее дома. Мне захотелось перечитать письмо и еще раз взглянуть на адрес, но посыльный уже побывал в моем кабинете, навел там порядок – корзина для бумаг оказалась пустой. А я решил все-таки заглянуть сюда.

– Надо на всякий случай еще раз проверить, – сказал Питерсен и крикнул одному из своих людей: – Уилки, отправляйтесь в Мертон-колледж и побеседуйте с посыльным.

Как его зовут?

– Брент, – ответил Селдом. – Но, думаю, не стоит и пытаться, ведь обычно именно в этот час проходит мусорная машина.

– Ладно, если бумага не найдется, мы пригласим вас и попросим подробно описать нашему художнику буквы, но пока мы сохраним все это в тайне, и я прошу вас обоих проявлять максимальную сдержанность. А не было ли в том письме еще чего-нибудь примечательного, о чем вы не упомянули? Ну, скажем, сорт бумаги, цвет чернил или что-то другое, привлекшее ваше внимание?

– Чернила были черные, по-моему, из чернильницы.

Бумага белая, обычная, стандартного формата. Буквы большие, четкие. Лист был аккуратно сложен вчетверо. Да, кстати, вот одна весьма загадочная деталь: под текстом был старательно выведен круг, тоже черными чернилами. Маленький круг, очень ровный.

– Круг, – задумчиво повторил Питерсен. – Вместо подписи? Или вместо печати? А может, вам это напомнило что-нибудь еще?

– Пожалуй, круг как-то связан с той главой – о серийных преступлениях – из моей книги.

Я там доказываю, что если оставить в стороне детективные романы и фильмы, то обнаружится, что логика, лежащая в основе серийных преступлений – по крайней мере тех, о которых история донесла до нас достоверные сведения, – как правило, весьма элементарна и в первую очередь указывает на психические отклонения.