Преступления Алисы

Девушка мило и горячо поблагодарила меня, одарив сияющей улыбкой и ямочками на щеках, и заправила за ухо выбившуюся каштановую прядь. У нее были яркие ореховые глаза и маленький, замысловатой формы пирсинг над бровью. Поблагодарив, она продолжала смотреть на меня, будто чего-то ожидая, и я поспешил придумать предлог, чтобы задержаться: спросил, есть ли у них в магазине биография Льюиса Кэрролла.

– Целая полка! – Она указала на нижний ряд небольшого стеллажа, заполненного книгами об Оксфорде.

Первой я вытащил самую толстую, ее автором был Торнтон Ривз, чье имя, помнится, называл сэр Ричард Ренлах.

Девушка присела на корточки рядом, и наши колени сблизились, почти соприкоснулись.

– Эта – одна из последних, она считается самой подробной, но у нас есть и факсимильное издание первой, которую написал племянник Кэрролла, Стюарт Доджсон. И еще много других. Вот Джозефина Грей, моя любимая. А эту берут туристы, тут есть фотографии всех мест, по которым Кэрролл гулял. Автор этой – психолог, анализирует символику книг Кэрролла, исходя из фактов его биографии.

Одну биографию даже написал математик, Рэймонд Мартин, там есть подборка логических загадок Кэрролла.

Я уставился на девушку в полном изумлении.

– Рэймонд Мартин?

Я вспомнил разные его книги, которые читал подростком, в дешевых изданиях: о логических парадоксах, о магии и математике, о математике и литературе. Этот человек до сих пор был для меня лишь именем наверху страницы. Я открыл книгу и впервые увидел на клапане суперобложки фотографию мужчины, уже очень пожилого, но все еще с вызывающим, немного насмешливым взглядом.

Его длинные, почти совсем седые волосы были зачесаны назад и заплетены в косу.

– Я слышал, какое-то время он жил тут, в Оксфорде.

– Все они живут здесь, между Оксфордом и Кембриджем. Книга забавная: он собрал все каламбуры, даже привел тайный шифр, изобретенный Кэрроллом.

– Хочешь убедить меня в том, что прочитала все книги на этой полке? – воскликнул я.

– Да, – смущенно призналась она, – по утрам тут скучно, пока не начинают валом валить туристы.

Кстати, – спохватилась она, протягивая мне руку, – меня зовут Шэрон.

Я назвал свое имя, и мы глядели друг на друга, пока она пыталась повторить его, без особого успеха.

– Это испанское имя? Или итальянское?

– Я – аргентинец, – ответил я. – Живу здесь второй год, изучаю математическую логику.

– Ну конечно! Я пару раз видела тебя прошлым летом в открытом автомобиле с какой-то рыжей.

– Да, с Лорной.