Олимпийский спецназ

Сейчас я, как племенной бык, готов оттрахать целое стадо телок! Слушай, Анвар, а если девчонка не выдержит моих ласк, щадить ее я не буду, тогда что?

Хозяин дома пожал плечами:

– Ничего! Вывезем труп в горы, бросим в ущелье. За ночь шакалы один череп да кости обглоданные от нее оставят!

– А у Лили нет родителей?

– Не знаю! Мне это неинтересно. Она не моя рабыня. У Рабулло спроси. Завтра.

– Но искать-то ее в случае чего не будут?

– Об этом не беспокойся!

– Хорошо! Где гостевая комната?

– Идем, я провожу тебя!

Анвар с Козловым прошли по коридору.

Остановились у резной двухстворчатой двери:

– Комната наслаждений здесь!

– Кондиционер?

– Там есть все!

– Добро! До утра, Анвар!

– Приятных вам ощущений, уважаемый Игорь Михайлович!

Козлов открыл створку, вошел в комнату, заполненную приятным запахом. Посреди комнаты на огромном ковре – широкий и высокий матрац, подушки, белоснежные простыни. Рядом кальян. В углу девушка, закрывшаяся бордовым одеянием, больше похожим на балахон.

Прозрачный балахон, сквозь который виднелись прелести красотки.

Зампотех, смахнув слюну, непроизвольно выступившую на краю рта, присел на матрац. Девушка включила магнитофон, который во мраке Козлов сразу не разглядел. Комнату заполнила восточная музыка. Девушка сбросила балахон, оставшись совершенно голой, только пояс с побрякушками на бедрах, начала танцевать, приближаясь к Козлову. Зампотех не любил танцы. Майор сорвал с себя одежду, подошел к девушке.

Схватил ее за голову и резко опустил на колени. Она припала к его члену. Девочка оказалась искусницей в своем деле. От ее ласк майор задрожал и застонал. Так его не ласкала ни одна из женщин. А их у Козлова было достаточно много. Закончилась музыка, погас свет, и зампотех провалился в пропасть неземного наслаждения, забыв обо всем на свете.

Проснулся он от ласк девушки, положившей маленькую голову на его живот. Утренний оргазм оказался сильным. Удовлетворившись, майор оттолкнул Лилю от себя.

Девушка села на край матраца, по-восточному поджав под себя ноги. Дрожащей рукой зампотех прикурил сигарету:

– А ты чертовски хороша, шлюха! Когда же успела научиться ублажать мужчин?

Лиля склонила голову набок.

Майор воскликнул досадливо:

– Черт! Ты же ни хрена не понимаешь по-русски.

Он показал рукой на нее, на себя, затем поднял большой палец вверх:

– Ты молодец!

Лиля закивала головой.

– Чертова туртушка.