Последний бой президента

– Я что-то не пойму, кто из нас президент, а кто его охранник, – с улыбкой проговорил Альенде.

– Президент вы, начальник охраны я. Во исполнение своих обязанностей я должен любыми путями и средствами охранять вашу жизнь. Так что не обессудьте.

– Хорошо, идемте.

Они подошли к окну, выходящему на площадь. Патрисио немного отодвинул портьеру. Альенде посмотрел вниз.

Там двумя полукругами стояли танки, между ними по два бронетранспортера. Недалеко от дворца на брусчатке лежали пять тел, среди которых была одна женщина.

Рядом с убитыми валялись кинокамера, фотоаппарат, микрофон. Пехотинцы покинули бронетранспортеры и укрылись за ними.

Альенде насчитал двенадцать танков и четыре бронетранспортера. В проулках были видны люди. Как и всегда, нашлось немало зевак, желающих поглазеть на такое зрелище.

Начальник охраны задернул портьеру.

– Все, сеньор президент! Мятежники могут заметить вас и выстрелить.

– Да, пройдем в канцелярию.

Там Альенде сел за стол, на котором стояли несколько телефонов, поднял трубку одного из них, набрал номер и услышал ответ:

– Генерал Пратс.

– Президент. Где вы?

– Подъезжаю.

– Что предпринимается для наведения порядка?

– Разрешите доложить при встрече?

– Хорошо.

В канцелярию зашел заместитель министра внутренних дел, главком сухопутных войск дивизионный генерал Аугусто Пиночет.

Альенде буквально набросился на него:

– Что происходит? Танковая рота на площади, есть убитые, бунтует целый полк, народ на улицах.

Почему еще не наведен порядок?

Пиночет присел рядом с Альенде и проговорил:

– Не все так просто, Сальвадор. Во-первых, генерал Пратс с самого начала мятежа проявил преступную нерешительность. По сути дела, силы правопорядка только наблюдали за тем, как танки и бронетранспортеры заходили на площадь. Во-вторых, его нерешительность позволила активистам «Родины и Свободы» поднять своих сторонников не только в жилых кварталах, но и на предприятиях. Мне известно, что члены этой террористической организации пытались организовать забастовку на хлопчатобумажной фабрике, не пускали туда рабочих.

Город полон слухов. Даже гибель пятерых ни в чем не повинных людей на площади является якобы результатом исполнения твоего приказа.

– Моего? Но я…

– Мне это известно, но слухи – страшное дело в подобных ситуациях. Извини, но мне пришлось брать руководство подавлением мятежа в свои руки, не согласовав с тобой.